После отъезда Карамзина, дяди, Вяземского он [Пушкин] бродил целый вечер с раздутыми ноздрями, со странной решительностью, в самозабвении, и Данзас с карандашом в руке, сдержав дыханье, приглядывался к нему и быстро рисовал, но так и не смог совладать и бросил начатый рисунок. Подошёл Миша Яковлев, и он объяснил ему: он хотел нарисовать Пушкина обезьяною, сочиняющею стихи, - и не вышло: получился Вольтер, не было никакого сходства. Но так как Пушкин - помесь обезьяны с тигром, то он хотел потом нарисовать его в виде тигра, готовящегося к прыжку; сходство было, всё шло хорошо, но, к сожалению, получился настоящий тигр.
Часто говорят, что небо - это свобода, запредельная и бесконечная. Настоящая. Но мне почему-то казалось сейчас. что это небо - огромная клетка с невидимыми прутьями, в которую заключены далекие прекрасные звезды, взирающие на людей так же, как и звери в зоопарке - привычно, с опаской, надеждой, равнодушием. И непонятно, то ли они смотрят на нас, то ли мы на них.
Небо - не свобода, и его не свобода вечная. Интересно, а есть ли свобода там, за гранью, за обителью звезд? И свободны ли в таком случае мы, находящиеся тут, на земле, или находимся в двойной клетке?
Как бы ты не бегал от меня, я всё равно тебя найду. Твоя судьба, с любовью
Сказок не существует. Чуду нет места в жизни. Волшебство искрится только в книгах.
Человек должен смотреть в небо. Чтобы не забывать, кто он есть и куда однажды уйдет.
Мечтаем быть Золушками и Белоснежками, а в итоге оказываемся злыми мачехами и ведьмами.
– Если долго смотреть на луну, можно стать идиотом,
В дружеском кругу полезно заниматься ерундой. Это сближает. Понимание, что не ты один не нормальный и друг ничем не лучше, - ценно.
- А я люблю плохих девочек. Ты знала, что у нас волшебный город? - без перехода спросил он, касаясь ладонью моего локтя - я тут же сделала шаг назад.
- Бери выше - у нас волшебная страна.
- Волшебная страна - это Нарния, - отозвался он.
- Значит, мы в Нарнии.
- Тогда я ее принц, - парень очень мило улыбнулся.
- Поздравляю.