Почему надо все время расти? Если ты хочешь быть вровень с миром, то просто надо расти. Если хочешь обогнать - надо расти вдвое быстрее.
Флегматик не тот, который медленно работает, он медленно "врабатывается". А когда он хорошо "вработается", то будет очень быстро работать.
Молитвы гештальт-терапии: я есть я, ты есть ты, я делаю свое дело, ты делаешь свое, я - не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, ты не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям, мы с тобой встретились, и это хорошо, если нет - этому нельзя помочь.
Многие невротики носятся со своими психотравмами, как с писаными торбами. Потому что когда они уберут эту торбу, им нечего предъявить. А так можно встать в позу обиженного и требовать. Удобная позиция для людей, не желающих развиваться.
Можно залечить шрамы на коже, но раны на сердце остаются навсегда.
— Чудной ты какой-то, — протянула я, невольно передернув плечами.— Гарольд бы сказал грубее. — Абальд грустно улыбнулся. — По его мнению, я псих последний и параноик. Но мне так проще жить. Намного проще, хотя не сказал бы, что я чувствую себя в совершенной безопасности.
Любовь без права выбора. Я грустно хмыкнула от этого словосочетания. Кому-то бы оно показалось забавным, но для меня стало поистине роковым. У меня не было выбора, когда я соглашалась на сделку с Гарольдом. У меня нет выбора сейчас, когда только Кеймон может остановить готовящийся ритуал.
Нелегко поверить в то, что иногда люди бывают куда хуже демонов.
И все-таки стоило признать очевидное: Гарольд даже не думал злоупотребить той властью, которую получил надо мной. Он действовал сегодня ночью, как мудрый и терпеливый супруг, получивший в жены неопытную перепуганную девчонку, которая еще вчера играла в куклы и не помышляла ни о каком замужестве.
На этом месте своих рассуждений я горько хмыкнула. Да, о свадьбе в моем случае речи и быть не может. Кто рискнет назвать своей избранницей ту, которая уже познала вкус и сладость чужих мужских ласк?
И опять я вспомнила того милого юношу, которого прочили мне в мужья. Нашу прогулку погожим летним вечером, быстрый и неожиданный даже не поцелуй, а звонкий чмок в губы, и то, как поспешно мы после этого разбежались в разные стороны, испугавшись содеянного. Ох, как ругала меня мать, когда узнала об этом! Как она выговаривала мне, что девушка прежде всего должна думать о своем добром имени. Представить страшно, какие слухи могут пойти обо мне по округе после столь отвратительного деяния! А если Сигурд после этого потеряет ко мне всяческий интерес, убедившись, как легко от меня получить поцелуй?
Интересно, когда я, наконец, перестану верить людям? Это ж не недостаток в наше время. Это болезнь, которую надо лечить в обязательном порядке.