Плевать, когда болит тело, принимая в себя пулю, нож или осколок. Это всегда терпимая боль, и если она станет запредельной, организм просто отключится. А когда болит душа, когда выкручивает ее горе, корежит, рвет на части, ничто не в силах заглушить эту боль. Ничто…
………………………………….
- А что ты имел ввиду, когда говорил, что Сила приведет?
- Что как бы мы ни двигались, случится то, что должно. Если, конечно, мы сумеем не упустить предоставленную нам возможность.
………………………………….
-Андрей, мир.. кончится?
- Если мы не выстоим – да.
-Что надо делать?
- А что мы можем противопоставить Пустоте? Только одно – быть. Мечтать, желать, верить.
…………………………………
Я пошел к барону Тизенгаузену и сказал: «Так что же это такое — пороховой погреб?» — «…Совершенно верно: пороховой погреб. И кто-то подвозит все новый и новый порох. Нас — шесть офицеров на три тысячи солдат, старых унтер-офицеров у нас почти нет — сидим и ждем катастрофы».
...Между царем и народом если и было "средостение", то не было антагонизма. Что если Государь Император делал для России и для народа все, что только было в человеческих силах, - но и народ отвечал ему своим доверием. Что революция - обе революции: и Февральская и Октябрьская вовсе не вышли из народа, а вышли из "средостения", которое хотело в одинаковой степени подчинить себе и монархию, и народ.
Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф.Достоевский, ни Д.Менделеев, ни И.Павлов, никто из русских людей первого сорта - при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни - революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта - вроде Горького, историки третьего сорта - вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта - вроде А.Керенского. Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этом массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной площади, рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник "неизвестному профессору"...
Самое занятное, что в феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор.
"Оправдание революции"? Нет, нет никакого оправдания революции - ни Февралю, ни Октябрю. Нет, никаких положительных сторон ни в Феврале, ни в Октябре нет... Нет, революции нет никакого оправдания. И в ней не было никакого "народа". Была грязь, предательство, бездарность, бесчестность - немецкие деньги, английские влияния, безмозглое своекорыстие, - кровь и грязь, грязь и кровь...
Пока Берти был здоров, пресса выказывала чрезвычайную жестокость по отношению к нему. Чего стоила статейка в «Рейнольдс Ньюспейпер», которая встретила смерть королевского младенца Джона нездоровым ликованием: «Мы с большим удовлетворением объявляем о том, что новорожденный ребенок принца и принцессы Уэльских умер, едва появившись на свет, тем самым освободив рабочего человека Англии от необходимости содержать еще одного государственного попрошайку, которых нам и без того хватает». Что ж, политика в ее худшем проявлении!
Здесь Берти, по слухам, купался в шампанском с девушками легкого поведения, хотя трудно представить, что за эротическое удовольствие можно получить, сидя в холодной луже быстро выдыхающегося вина. А уж стоимость нескольких десятков бутылок шампанского вообще может довести до импотенции.
Стоит ли говорить, что Берти был не единственным принцем, который нашел дорогу к «Ле Шабанэ» в конце XIX века. Бордель стал настолько известным за рубежом, что иностранные королевские особы зачастую включали его посещение в официальную программу своих государственных визитов в Париж.
Этот пункт появлялся в повестке дня под кодовым обозначением «визит к председателю сената». Говорят, что однажды такой «визит к председателю сената» по ошибке был включен в программу пребывания королевы Испании, и смущенные парижские чиновники исправили свою оплошность, потащив несчастную королеву на бестолковый визит вежливости к означенному лицу.