admin

Если бы у меня был день рождения и мне бы не досталось ни одной книги, я бы серьезно начала сомневаться, не нарушен ли порядок мироздания.

Бритт Мари изливает душу

Астрид Линдгрен

«Бритт Мари изливает душу» – первая книга Астрид Линдгрен, за которую тогда ещё не известная писательница, а самая обычая домохозяйка, получила премию на конкурсе детского издательства как автор лучшей книги для девочек. Эта книга о любви к своему дому и семье, о чувстве ответственности и смысле существования, о проблемах любви и умении общаться с противоположным полом, одним словом, о тех, кто вступает в жизнь.

Когда папа вошел ко мне, я читала газету, которую принес Йеркер. Папа с чуть ироническим видом сказал:
- Правильно делаешь! Читай еженедельные газеты, если хочешь знать, чего абсолютно не бывает в реальном мире!

Бритт Мари изливает душу

Астрид Линдгрен

«Бритт Мари изливает душу» – первая книга Астрид Линдгрен, за которую тогда ещё не известная писательница, а самая обычая домохозяйка, получила премию на конкурсе детского издательства как автор лучшей книги для девочек. Эта книга о любви к своему дому и семье, о чувстве ответственности и смысле существования, о проблемах любви и умении общаться с противоположным полом, одним словом, о тех, кто вступает в жизнь.

Человек становится для тебя открытой книгой, если узнать его поближе. И его интонации, и окончание фраз, искорки в глазах — тончайшие символы, неведомые официальной науке, на которых можно при желании построить дружбу на всю жизнь

Надежда — хрупкая вещь, хрупкая, как цветок. Кто-то насмехается над хрупкостью, но это лишь те люди, для кого жизнь темна и полна тяжких испытаний, люди, которые злятся, не веря, что нечто хрупкое само по себе может давать кому-то утешение. Они предпочтут растоптать цветок сапогом, будто говоря: «Смотрите, как слаб он, смотрите, как легко его уничтожить!» Но на самом деле надежда — это величайшая сила во вселенной. Империи гибнут, цивилизации стираются в пыль, но надежда всегда возвращается, пробиваясь сквозь пепел, прорастая из семян невидимых и непобежденных.

Счастье — штука иллюзорная, неуловимая, она похожа на лесного мотылька, который сливается с древесной корой, никогда не знаешь, здесь он или уже упорхнул...

— Не ждите, что это будет самая прекрасная вещь на свете, и вы не будете разочарованы.
— Отличный подход на все случаи жизни, — заметил он.

Оказывается, это большое искусство — ходить медленнее, чем тебе велит инстинкт, соизмеряя шаг с человеком куда меньшего роста и не испытывая при этом ни раздражения, ни неловкости. Фокус был в том, чтобы вообразить, будто идешь вброд в воде по пояс под надзором судьи, который начисляет тебе дополнительные очки за равновесие.

Питер вдруг понял со всей ясностью истинную суть шрама: не изъяном он был, а чудом. Все шрамы у кого бы то ни было за всю историю человечества были не страданием, но триумфом — триумфом над тленом, победой над смертью. Ни раны у Питера на руке и на ноге (до сих пор не зажившие), ни струпья на ушах (уже отвалившиеся), ни одна пустяковая царапина или сыпь, ни один ожог или синяк, ни тысячи ссадин за многие годы, ни лодыжки, сломанные за неделю до встречи с Би, ни содранные коленки, когда он еще ребенком упал с велосипеда, ни опрелости, которые он наверняка перенес в младенчестве, — ничто не помешало ему дожить до нынешних лет. Они с Остином были товарищами в своей огромной удаче. Драный подбородок Остина, который, наверное, был поначалу кровавым месивом, не превратил в гнилой комок всю его голову, а сам собой, как по волшебству, обернулся молодой розовой плотью.

Трудно заставить людей понять, что их жизнь жестока и ограниченна только потому, что они ее так воспринимают. Трудно заставить людей увидеть, что неоспоримые факты существования не так уж бесспорны. Трудно найти слово проще, чем «непреложно», чтобы сказать о «непреложном»

Не каждая встреча может что-то изменить. Большинство разговоров были просто дружелюбным обменом воздухом.