Мои цитаты из книг
Не только мой сосед, но все обитатели дома для выздоравливающих были гораздо мудрее врачей, которые их лечили! Среди докторов, по крайней мере в отделениях неотложной помощи, распространена презумпция глупости пациентов. Никто не был глуп, кроме тех дураков, которые считали пациентов глупыми.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Все неприятности начинаются, когда люди забывают о том. что они - люди.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Я не чувствовал, не осознавал того, насколько я ограничен, насколько незаметно сделался привязан к своей болезни, к своей палате — привязан в самом буквальном, физиологическом смысле, однако привязан и в воображении, и в чувствах. Я сделался пигмеем, узником, обитателем — пациентом — без осознания этого. Мы бойко говорим об институализации без малейшего личного ощущения того, что в это понятие входит, — каким коварным и универсальным оказывается ограничение всех пространств (в первую очередь морального пространства) и как быстро это происходит с каждым....Теперь я понял, что подобная регрессия универсальна. Она возникает в результате любого обездвижения, болезни, госпитализации. Это неизбежное естественное сужение существования, которое делается и переносимым, и непобедимым в силу неосознанности — невозможности прямого осознания. Как может человек узнать, что уменьшился, если уменьшилась система координат? Ему нужно напоминать о «забытом» им большом мире — тогда и только тогда может человек расшириться и излечиться.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Если мы обладаем молодостью, красотой, дарованиями, силой, если мы видим перед собой славу, удачу, привлекательность, достижения, то легко быть доброжелательным и тепло относиться к миру. Но стоит оказаться неудачником, калекой, нетрудоспособным, стоит лишиться здоровья и силы, удачи и признания, заболеть без ясной надежды на выздоровление — и наша отвага, наш моральный характер до предела претерпят испытание на прочность.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
И все же по иронии судьбы апатия и полное безволие были именно теми средствами, которые привел к выздоровлению. Физиологический несчастный случай, увечье лишили меня воли — специфически и исключительно в отношении пострадавшей конечности, а теперь другая случайность физиологии — искры возвращающейся иннервации служили для того, чтобы снова разжечь волю относительно этой конечности. Сначала я был лишен воли, не способен командовать, я подчинялся командам, как марионетка, а теперь наконец я мог перехватить вожжи и сказать: «Я желаю» (или «Я не буду»), с полной убежденностью хотя бы в единственном деле — движениях ноги.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Если мы, еще совсем недавно больные люди, не могли смотреть в лицо миру, то и мир не мог смотреть в лицо нам с нашими лекарствами и снаряжением больных. Мы вызывали страх и неловкость — я видел это совершенно ясно — и в интересах общества не меньше, чем в наших собственных интересах, не могли быть просто выпущены в мир. Мы несли на себе клеймо пациентов, невыносимое знание о страдании и смерти, невыносимое знание о пассивности, утраченной решимости, зависимости, а мир не любит, чтобы ему напоминали о таких вещах.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Если ты не можешь изменить обстоятельства, получай от них удовольствие.
Всего можно добиться, если видеть цель и верить в себя. Даже попасть в магическую академию, несмотря на то что папа-ректор категорически против. А упрямый характер и талант влипать в разные неприятности помогут красавца-охранника сделать своим единомышленником и соучастником в проказах… Только вот что делать с поясом верности, которым наградил заботливый папочка? Но Кассандра и с этим справится, а подружки ей помогут.
- Быстро устранить все следы погрома! Поняли? Здесь ничего не было! А эту пьяницу я забираю с собой. На оздоровительные процедуры.
- Но-но! - погрозила я пальцем заднице в темных плотных штанах. - Прошу не оскорблять! Я вообще за здоровый образ жизни.
- Оно и видно! Нахлебалась всякой гадости!
- Но-но! - осмелела Риз, правда, голосок у нее был все же неуверенный, не как у меня. - В моих настоечках все только натуральное! Могу показать рецептуру!
Но Демион ее уже не слушал. Он тащил меня к выходу, я уныло болталась вниз головой и подвывала.
- Туселя-я-я-я, Труселяя-я-я...
Всего можно добиться, если видеть цель и верить в себя. Даже попасть в магическую академию, несмотря на то что папа-ректор категорически против. А упрямый характер и талант влипать в разные неприятности помогут красавца-охранника сделать своим единомышленником и соучастником в проказах… Только вот что делать с поясом верности, которым наградил заботливый папочка? Но Кассандра и с этим справится, а подружки ей помогут.
Папа зачитывал эпитеты, которыми меня наградили в письме из министерства, с таким выражением лица, что я несколько раз прыснула со смеху. Талантливой, я, конечно, была, а вот скромной и «гордостью отца», пожалуй, нет.
— Короче! — сморщился он. — Завтра соответствовать. Поняла? Хотя бы один день. Даже не день — один вечер побудь фиалкой, а не репейником.
— А меня вообще там не будет, — с наслаждением заявила я и приготовилась игнорировать вопли, которые последовали тотчас.
Услышав про себя много всего интересного, я дождалась, когда папин пыл иссякнет и он задаст единственно важный вопрос:
— Почему?
— Потому что не хочу. Но… — Я замолчала. — Готова совершить взаимовыгодную сделку.
— И какую? — Родитель подозрительно прищурился, а я лишь чуть-чуть приподняла подол платья.
— Вон! — завопил он и даже шибанул по столу кулаком.
Всего можно добиться, если видеть цель и верить в себя. Даже попасть в магическую академию, несмотря на то что папа-ректор категорически против. А упрямый характер и талант влипать в разные неприятности помогут красавца-охранника сделать своим единомышленником и соучастником в проказах… Только вот что делать с поясом верности, которым наградил заботливый папочка? Но Кассандра и с этим справится, а подружки ей помогут.
- Нечего пытаться сделать из вольного ветра благодарную даму! - Вольного ветра? Упрямой идиотки!
Всего можно добиться, если видеть цель и верить в себя. Даже попасть в магическую академию, несмотря на то что папа-ректор категорически против. А упрямый характер и талант влипать в разные неприятности помогут красавца-охранника сделать своим единомышленником и соучастником в проказах… Только вот что делать с поясом верности, которым наградил заботливый папочка? Но Кассандра и с этим справится, а подружки ей помогут.