Мои цитаты из книг
Это обычная мужская эксплуатация женских чувств.
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли...
Я — мужик, обычный и эксплуатирующий, когда есть возможность.
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли...
— Знаете, Маша, старые мастера никогда не рисовали бессмысленных натюрмортов.
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли...
Так, лилия обозначала чистоту, красные розы — символ страстей Христовых, а гиацинт… Его в галантном языке цветов связывали с понятием кокетства, игры.
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли...
Смерть любому придает значительность.
В Москве при странных обстоятельствах исчезают девушки. Не звезды, не манекенщицы, не дочки банкиров — а продавщицы и уборщицы, непривлекательные, полноватые, с неудавшейся личной жизнью. А потом их обнаруживают в своих квартирах, но уже бездыханными, со следами удушения тонким шнуром. И на теле каждой жертвы эксперты находят старинные эскизы, подписанные по-французски «Ingres». Энгр — имя мэтра французского неоклассицизма. Но как подлинные эскизы к гениальному полотну «Турецкие бани» могли...
Любовь, отвергнутая с презрением, легко перерастает в ненависть.
В живописной горной долине на севере Англии, в городке Эрскдейл, совершено злодейское преступление – убиты фермер Джералд Элкотт, его жена, семилетняя дочь и двое годовалых близнецов. Они застрелены во время сильной метели, которая замела следы убийцы и единственного выжившего члена семьи – десятилетнего мальчика Джоша. Инспектору Скотленд-Ярда Иену Ратлиджу, оказавшемуся волею случая недалеко от Эрскдейла, поручено помочь местному инспектору Грили, который не в состоянии справиться с...
Ревность видит лишь то, что хочет видеть...
В живописной горной долине на севере Англии, в городке Эрскдейл, совершено злодейское преступление – убиты фермер Джералд Элкотт, его жена, семилетняя дочь и двое годовалых близнецов. Они застрелены во время сильной метели, которая замела следы убийцы и единственного выжившего члена семьи – десятилетнего мальчика Джоша. Инспектору Скотленд-Ярда Иену Ратлиджу, оказавшемуся волею случая недалеко от Эрскдейла, поручено помочь местному инспектору Грили, который не в состоянии справиться с...
Никто не вернет мне прошлое, и никто не предложит мне будущее.
Инспектор Ратлидж по заданию Скотленд-Ярда отправляется в небольшой городок Остерли, где убит священник. Преступление нельзя назвать рядовым, хотя на первый взгляд мотив его самый примитивный – ограбление. Но неоправданная жестокость, с которой оно совершено, подсказывает детективу, что подоплека драмы многослойна и требует пристального изучения. Чтобы распутать криминальный клубок, ему придется проникнуть не в одну трагическую тайну.
Присмотревшись, он понял, что это кусок барельефа, на котором искусно высечены четыре большие, больше натуральной величины, человекоподобные обезьяны. Они сидели в ряд, и взгляд их немигающих глаз, казалось, внимательно наблюдал за домом и за людьми. Вид у них был загадочный, как будто только им была известна тайна, о которой никто не ведал.
Они были пугающе правдивы и притягательны, как та древняя страна, откуда они были родом. Обезьяны сидели на корточках, невозмутимые и молчаливые, не обращая внимания ни на английский сад, ни на его хозяев.
...он подошел ближе к барельефу. Прямоугольный камень был гладкий, как будто его отполировали, никакой шероховатости. Обезьяны, напоминавшие бабуинов, в косых лучах восходящего и полуденного солнца, гораздо более яркого в Египте, наверняка оживали, их плоские фигуры приобретали объем. Здесь же, в Англии, где солнце светило скупо, они казались существами потусторонними, внушавшими суеверный страх.
Инспектор Ратлидж по заданию Скотленд-Ярда отправляется в небольшой городок Остерли, где убит священник. Преступление нельзя назвать рядовым, хотя на первый взгляд мотив его самый примитивный – ограбление. Но неоправданная жестокость, с которой оно совершено, подсказывает детективу, что подоплека драмы многослойна и требует пристального изучения. Чтобы распутать криминальный клубок, ему придется проникнуть не в одну трагическую тайну.
Слова, высказанные в минуту слабости, не вернуть.
В небольшом городке Истфилд убиты трое молодых мужчин. Смерть их ужасна – они задушены гарротой с интервалом в три дня, словно убийца совершал кровавый ритуал. Один из убитых – сын влиятельного в округе пивовара, который считает, что раскрыть такое преступление под силу лишь Скотленд-Ярду. Так в Истфилде появляется инспектор Ратлидж. Он должен найти мотив, объединяющий убитых и убийцу. И на это у него есть только три дня, иначе уже назначенной жертве не избежать гибели.