admin

Тишина. Лязгнул запор. Снова тишина. Отдаленный звонок. Люди стояли в клети, сбившись в кучу, теснясь в молчании при тусклом свете зари. Над ними высились копры, царя над городом, гаванью и морем. Под ними могилой зиял подземный мрак. Клеть тронулась и стала внезапно быстро падать в этот скрытый мрак. И звук ее падения донесся наверх из-под земли, как глубокий стон, достигающий самых дальних звезд.

Она считала это «вульгарным», а «вульгарность» была в глазах Дженни непростительным грехом.

Но, несмотря на всё это, Гарриэт была кротка, никогда никто не слыхал, чтобы она спорила из-за чего-нибудь с мужем, она всегда была послушной, покорной, отзывчивой женой. Она не уклонялась никогда от интимных обязанностей жены. Она всегда была к услугам своего супруга: в постели. У неё было пышное белое тело и мина святой. В ней что-то странным образом напоминало корову. Но она была очень благочестива. Может быть, это была священная корова.

— Вы на меня всё ещё сердитесь, Лаура? — спросил он смиренно. — Я о вас просто не думаю.

Бешеный бег автомобилей был как бы символом человеческой жизни, этого движения в одном направлении. Всё вперёд да вперёд, вперёд да вперёд. Всегда в одном направлении. И каждый сам по себе.

– Послушайте, – обратился он теперь к Артуру. – Вы ведь христианин, не так ли? Христианская религия не запрещает законного убиения на пользу своей родине.
– Законного убийства не существует.
Его преподобие склонил набок голову:
– Что вы хотите этим сказать?
Артур торопливо принялся объяснять:
– Я больше не признаю религии, религии в вашем смысле слова. Но вы говорите о христианстве, об учении Христа. Ну, так вот, я не могу себе представить, чтобы Иисус Христос мог взять в руки штык и воткнуть его в живот германскому солдату или английскому, всё равно. Я не могу себе представить Иисуса Христа, который стоит у английской или германской пушки и десятками уничтожает ни в чём не повинных людей.

— У вас добрые намерения, Лаура, — сказал он хрипло и пошатнулся. — И у меня тоже всегда были добрые намерения. Мы оба люди добрых намерений. — Он рассмеялся. — Но сделать мы ничего не можем.

Грэйс промолчала. Она придерживалась простого правила: ничего не говорить там, где молчание - лучший ответ.

Образование в наше время имеет очень мало значения. Главное - чтобы человек был настоящий...

В операционной здоровое тело лишается всех своих чар, а больное - бесстыдно в своем страдании.