– Вы чем-то отличаетесь от других двуипостасных? – Он раззадорил мое любопытство. - Кроме звериной формы, конечно. – Отличаемся, – с удовольствием ответил Арсений. – Дракон – зверь волшебный. Мало того что после оборота масса нашего тела увеличивается в несколько раз, что с другими видами оборотней не происходит, так еще…
Нет ничего хуже, чем стремиться к невозможному: на это тратится куча сил и энергии, а результат не приносит удовольствия.
All right, many people have known worse things, but let them rejoice in their strength.
«Те, кто считает, будто слова не имеют силы, ничего не понимают в природе слов. Слова, использованные в нужном месте и в нужное время, способны положить конец тому или иному режиму, или превратить любовь в ненависть, или послужить основой для зарождения новой религии, или даже вызвать войну. Слова — пастухи лжи; и…
- Не люблю сюрпризы. Поэтому давайте быстрее, я собиралась смотреть "Снежную королеву". - "Снежную королеву", говоришь. Эту сказку Ганс Христиан Андерсен написал по заказу корпорации, идея принадлежала самому Деду Морозу. Но Санта Клаус его неправильно понял и дал не совсем корректное задание Андерсену, в итоге сказка…
Собаки нападают, когда улавливают запах страха, когда выделяется адреналин. Люди хамят, когда чувствуют угнетенное состояние жертвы.
Совершенно неожиданным для семьи рыбака был приход ключника Тараса. – Здесь живет смерд Ондрей Малыга? – грубым голосом спросил Тарас. – Здесь, батюшка, здесь, – слабо отозвался с печки старик. – Да будет тебе ведомо, Ондрей, – объявил ключник, – что боярин Ставр наложил на тебя подать – гривну серебра в год. – Батюшка,…
Кому много дано, с того и спрашивать. Но чтобы спрашивать, надо дать
- Проклятая колдунья, куда забралась! - пыхтел коротконогий Бориль, едва поспевая за спутниками. - Оставайтесь здесь, доктор! - не раз предлагал ему Чарли Блек. - Ни в коем случае - медицина всегда должна быть на посту! И храбрый маленький доктор продолжал шагать, обливаясь потом. Внезапно на вершине горы возникла…
"В носорожью голову Малой Азии их увлек упадок Византийской империи, которая отступала, словно вода во время отлива. После битвы при Манцикерте (Малазгирте) византийские границы стали мягкими и податливыми, как йогурт, который так любили кочевники".