admin

Компромисс – это сущность всяких разумных отношений и между отдельными людьми и между странами.

Наш век - век парадоксов, - проговорил он. - Мы все рвемся на свободу, а единственные крепнущие силы - это социализм и римско-католическая церковь. Мы воображаем, что невероятно многого достигли в искусстве, а единственное достижение в искусстве - это кино. Мы помешаны на мире и ради этого только и делаем, что совершенствуем ядовитые газы.

Ваше поколение любит мягкость в литературе, но в жизни вы очень жестоки. Наше - не выносит никакого сентиментальничанья, но мы во сто раз менее жестоки в жизни.

Никаких компромиссов, никакой неуверенности - не бродить по жизни, раздумывая, в чем ее смысл и стоит ли вообще существовать, - нет, просто жить ради того, чтобы жить!

Он говорил о неприятностях, которые наживут себе Соединенные Штаты из-за своего сухого закона. Вот упрямый народ! Ухватятся за что-нибудь, и хоть разбей голову об стенку. Сам он почти не пил, но приятно чувствовать, что можно выпить. Американцам, очевидно, приятно чувствовать, что нельзя выпить, но это ведь тирания! Они просто зазнались. Он не удивится, если узнает, что все там запили.

«Иллюзии кончились. Никакая религия, никакая философия меня не удовлетворяют — слова, и только слова.»

« - Она не успокоится, пока не получит своего. Но вот беда – она сама не знает, чего хочет.»

Что такое честность? Жизнь нажимает – человек сопротивляется, и если побеждает сопротивление, это и зовется честностью.

«Я опасен, но не так опасен, как те, кто торгует словами, принципами, теориями, всякими фанатическими бреднями за счет крови и пота других людей. Война сделала для меня только одно — научила смотреть на жизнь как на комедию. Смеяться над ней — только это и остается!»

«Что у нас неладно? Мы активны, умны, самоуверенны — и все же не удовлетворены. Если бы только что-нибудь нас увлекло или разозлило! Мы отрицаем религию, традицию, собственность, жалость; а что мы ставим на их место?»