Мои цитаты из книг
А там вздымались волны желания, недавний любовник откидывался назад в полуобмороке...
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
У меня есть и была всего одна девушка в жизни, предмет ужаса и нежности, к тому же предмет всеобщего сочувствия тех миллионов, которые читают о ней в книгах ее любовника. Говорю «девушка» — не женщина, или жена, или девка. Кабы я писал на родном языке, я бы сказал fille. Уличное кафе, летнее воскресенье в полоску: Il regardait passer les filles — в таком вот смысле.
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
Her exquisite bone structure immediately slipped into a novel – became in fact the secret structure of that novel, besides supporting a number of poems.Весь ее изящный костяк тотчас вписался в роман – даже сделался тайным костяком этого романа, да еще послужил опорой нескольким стихотворениям.8
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
В конце концов она перестала мне досаждать — как когда-нибудь перестанет и сама жизнь
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
...умирает не от заурядного какого-нибудь недуга, а от рака забвения...
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
Автор может быть серьезно и даже безнадежно болен и тем не менее продолжать свой отчаянный бег на короткую дистанцию, соревнуясь с судьбой до последнего, до финишной черты, и, несмотря на все свое стремление победить, все‑таки проиграть. Ему может воспрепятствовать случайное обстоятельство или чье‑нибудь вмешательство, как это произошло с Набоковым за много лет перед тем, когда его жена выхватила у него из рук черновик «Лолиты», который он уже нес на сожжение в печку для сора во дворе.
Событие мирового масштаба! Мировая премьера! В конце ноября 2009 года состоится мировая премьера последнего, до сих пор неизданного, романа «Лаура и ее оригинал» знаменитого русско-американского писателя, одного из классиков литературы ХХ века, Владимира Владимировича Набокова. Российское издание книги появится после выхода американского и английского изданий, выход которых намечен на 17 ноября 2009 года. Издательский Дом «Азбука-классика» приобрел исключительные права на публикацию романа в...
Серьезный труд не приходит сам собой, а дается только упорному исканию и подготовке, ежели и не полной, то хотя до известной степени помогающей исканию.
М.Е.Салтыкова-Щедрина заслуженно относят к писателям-сатирикам мировой величины. Но при этом зачастую его произведения толкуют лишь как сатиру на государственное устройство и порядки самодержавной России.
В этой книге сделана попытка представить читателям другого Салтыкова – мастера, наделенного редчайшим художественным даром, даром видеть комическую подоснову жизни. Видеть, в противоположность классическому гоголевскому пожеланию, сквозь видимые миру слезы невидимый миру смех.
Не надо думать, что Иудушка был лицемер в смысле, например, Тартюфа или любого современного французского буржуа, соловьем рассыпающегося по части общественных основ. Нет, ежели он и был лицемер, то лицемер чисто русского пошиба, то есть просто человек, лишенный всякого нравственного мерила и не знающий иной истины, кроме той, которая значится в азбучных прописях. Он был невежествен без границ, сутяга, лгун, пустослов и, в довершение всего, боялся черта. Все это такие отрицательные качества, которые отнюдь не могут дать прочного материала для действительного лицемерия.
М.Е.Салтыкова-Щедрина заслуженно относят к писателям-сатирикам мировой величины. Но при этом зачастую его произведения толкуют лишь как сатиру на государственное устройство и порядки самодержавной России.
В этой книге сделана попытка представить читателям другого Салтыкова – мастера, наделенного редчайшим художественным даром, даром видеть комическую подоснову жизни. Видеть, в противоположность классическому гоголевскому пожеланию, сквозь видимые миру слезы невидимый миру смех.
…он молился не потому, что любил бога и надеялся посредством молитвы войти в общение с ним, а потому, что боялся черта и надеялся, что бог избавит его от лукавого. Он знал множество молитв, и в особенности отлично изучил технику молитвенного стояния. То есть знал, когда нужно шевелить губами и закатывать глаза, когда следует складывать руки ладонями внутрь и когда держать их воздетыми, когда надлежит умиляться и когда стоять чинно, творя умеренные крестные знамения. И глаза и нос его краснели и увлажнялись в определенные минуты, на которые указывала ему молитвенная практика. Но молитва не обновляла его, не просветляла его чувства, не вносила никакого луча в его тусклое существование. Он мог молиться и проделывать все нужные телодвижения - и в то же время смотреть в окно и замечать, не идет ли кто без спросу в погреб и т. д.
М.Е.Салтыкова-Щедрина заслуженно относят к писателям-сатирикам мировой величины. Но при этом зачастую его произведения толкуют лишь как сатиру на государственное устройство и порядки самодержавной России.
В этой книге сделана попытка представить читателям другого Салтыкова – мастера, наделенного редчайшим художественным даром, даром видеть комическую подоснову жизни. Видеть, в противоположность классическому гоголевскому пожеланию, сквозь видимые миру слезы невидимый миру смех.
Лицемерие, это — приглашение к приличию, к декоруму, к красивой внешней обстановке, и что всего важнее, лицемерие — это узда. Не для тех, конечно, которые лицемерят, плавая в высотах общественных эмпиреев, а для тех, которые нелицемерно кишат на дне общественного котла. Лицемерие удерживает общество от разнузданности страстей и делает последнюю привилегией лишь самого ограниченного меньшинства. Пока разнузданность страстей не выходит из пределов небольшой и плотно организованной корпорации, она не только безопасна, но даже поддерживает и питает традиции изящества.
М.Е.Салтыкова-Щедрина заслуженно относят к писателям-сатирикам мировой величины. Но при этом зачастую его произведения толкуют лишь как сатиру на государственное устройство и порядки самодержавной России.
В этой книге сделана попытка представить читателям другого Салтыкова – мастера, наделенного редчайшим художественным даром, даром видеть комическую подоснову жизни. Видеть, в противоположность классическому гоголевскому пожеланию, сквозь видимые миру слезы невидимый миру смех.