... он застыл от громкого крика – столько в нем было боли и безнадежности. А это что, удивился он, мои амбиции, стреноженные и загубленные моей же леностью? Нет, вряд ли, куда вероятнее, это воплощение моего долга – в первую очередь моего таланта, – оставленного мною без внимания и заключенного в самые дальние, почти недосягаемые уголки моего сознания.
Время, – торжественно произнес он, – как река, несущая свои воды подо льдом. Река протягивает нас своим течением, как водоросли от корня до верхушки, от рождения до смерти, река кружит вокруг камней и коряг, лежащих на нашем пути; и никто не может выбраться из этой реки, так как река эта покрыта льдом; и никто не может повернуть против течения, даже на мгновение…
... ты циник? То есть имеешь ли ты обыкновение отвергать новые идеи в том случае, если они похожи на те, в отношении которых у тебя сложилось твердое представление, что это – полная чушь?
И я, конечно, не настолько наивен, чтобы утверждать, что магии не существует.
Я хотел пояснить слово «знать». Видишь ли, сынок, я не имел в виду, что у тебя есть дома книги обо всем этом или ты знаешь, в какой библиотеке их можно взять. Под словом «знать» я подразумеваю – держать в голове. Это более портативный способ хранения.
— Другими словами, он нищий, — подытожила Мэг, обратив на Дойля взор оскорбленной добродетели. — Ну и как же вы собираетесь расплатиться с нами за все, что мы для вас сделали?
Дойлю все это уже порядком надоело.
— Почему вы не сообщили мне ваши условия предварительно, до того как понапрасну тащить меня из реки? Я бы так прямо и сказал, что такие условия для меня неприемлемы, и вы могли бы отправиться восвояси и поискать кого нибудь более достойного быть спасенным вами. Позволю, впрочем, заметить, что мне никогда не доводилось читать последнюю часть этой притчи — ту часть, где бережливый самаритянин подает бедняге счет за оказанные услуги.
– Ну а у тебя как дела? Обустроился тут? Какие планы на будущее?
– Да нормально все. Вот чуток учусь у Васы магии. Что дальше делать, пока не решил. Никто не выгоняет, но чувствую себя, как в болоте: затягивает потихоньку, и тепло вроде – нигде не давит, – но вниз засасывает.
Леон покивал:
– Мне знакомо это чувство. Оно возникает у людей с деятельной натурой или у тех, чья работа – постоянно что-то делать, путешествовать, сражаться. А ты такой?
Врагов легче всего находить, а завоевать искреннюю дружбу не так просто, если же такое случилось, ее нужно постоянно удобрять. Подарки, конечно, для такого не годятся, но в данном случае это прокатит.
Женщины – они женщины везде. И всем требуется утешение и ласка.
Вероятность того, что я приду сюда именно сегодня и именно в это время, была почти нулевой. А может, так и бывает в жизни? Вон сколько описано случаев, которые не просто невероятны, а вообще выбиваются из любых логических объяснений. А вдруг это мы как-то влияем на действительность, притягивая к себе маловероятные линии событий своими действиями и мыслями?