... вещи, в свое время казавшиеся необычайно важными, постепенно утрачивают свое значение.
– Разве возможно сбежать от одиночества? – лежа в темноте, он говорил сам собой. – Я так устал от этого… Семья, – он будто смаковал слово, – звучит неплохо. Только где найти ту женщину, от которой сердце замрет… и без нее не захочет больше биться? Чушь какая-то! – одернул он себя. – Я взрослый мужчина, реалист к тому же.…
Даже странно, что Мариана стала психотерапевтом, да еще решила специализироваться на групповых сеансах. Скопления людей вызывали у нее противоречивые чувства. Она всегда относилась к ним настороженно.
— Только я чай не очень люблю… — Вы, наверное, просто заваривать его не умеете. Или выбирать. — Или пить, — насмешливо добавила я, принюхиваясь.
Ничто так не выдает страха, как попытка его скрыть.
— Не исключено, что через несколько часов нас не будет в живых, — перебила его она. — Я хочу сказать, что знаю, на что ты идешь, и знаю, почему, и мне это все равно. Спасибо за помощь, и все. — Черт бы тебя побрал, рыжая! — Амос взял ее за руки. — Представляю, как ты отжигаешь огнем на проповеди! Давно мне не было так…
Что бы вам ни говорили, но самое тяжкое - избавиться от чувства стыда и вины.
— Никогда не спрашивай человека, во что он верит. Присматривайся к тому, как он поступает.
— Никогда не спрашивай человека, во что он верит. Присматривайся к тому, как он поступает.
Некоторые секреты открываются только тем, кто докажет свое упорство.