admin

Плохо, когда ребенка угнетает родительская власть, - сказал он, - но когда мать находится под влиянием ребенка - это трижды скверно.

Всё было как обычно,но любой самый непримечательный день может стать для кого-то совершенно исключительным.

Никто, кроме ребенка или человека с детским умом, не может ждать от жизни справедливости.

Очень плохо,если ребёнок постоянно держится за материнский передник,но ещё хуже, если мать оказывается привязанной к слюнявчику своего дитяти.

Про диких животных говорят, что они жестоки, но самое свирепое животное кажется почти домашним в сравнении с жестокостью человека

Но что действительно вытекает из этих инцидентов, друг мой, так это то, что законы, изобретённые одними разумными существами, по сути никак не применимы к существам с совершенно иными возможностями.

Знания – это своего рода топливо; чтобы преобразовать их в силу, требуется соответствующий двигатель – понимание.

Теряет ли искусство музыканта свою ценность лишь потому, что он сам персонально не присутствует?

— Высокомерие мужчины всегда имеет оттенок фанфаронства, женское же — куда тоньше. Мы — мужчины — порой, вспоминая о некогда могучих динозаврах, задумываемся над тем, когда, где и как закончится наше собственное бытие. Но не такова женщина. Бессмертие — вот фундамент ее веры. Войны и катастрофы могут приходить и уходить, народы — возвышаться и гибнуть, империи — рушиться в муках и потоках крови, но все это затрагивает лишь поверхность бытия. Только она — Женщина — вечна и значима, и она пребудет во веки веков. В динозавров она просто не верит. Она не верит даже в то, что мир мог существовать и до ее появления на Земле. Мужчины способны строить и разрушать, развлекаясь со своими игрушками. Да и кто они такие — просто резвунчики, шныряющие под ногами, приставалы, эфемерные домашние приспособления, тогда как Женщина в своей неразрывной мистической связи с самим Великим древом жизни знает, что нет ей замены… Так хочется иногда знать, была ли самка динозавра в те давние времена одарена такой же незыблемой уверенностью?

Удивляюсь, – заметил он после паузы, – как могла возникнуть столь глупая и невежественная метафора, как «Мать Природа»? Ведь Природа безжалостна, отвратительна и жестока, хотя некоторые верят, что это необходимо для возникновения цивилизации. Мы считаем жестокими диких животных, но даже самые свирепые из них покажутся почти ручными, если представить себе жестокость, которая требуется от людей в открытом море после гибели корабля; что же касается насекомых, то их жизнь обеспечивают процессы, фантастически жуткие, с нашей точки зрения. Нет большей иллюзии, чем то ощущение уюта, которое возникает от слов «Мать Природа». Каждый вид должен бороться, чтобы выжить, и он будет ради этого делать все, что только может, даже самое отвратительное, разве только какой нибудь другой инстинкт окажется сильнее инстинкта самосохранения.