...Когда любят, то просто любят и хотят быть вместе, хоть у черта в заднице, но вместе. А когда не хотят, придумывают всякие предлоги. Иногда очень благородные.
Подними раба с колен и получишь хама
Помру, хоть будет кому добро завещать. И зло тоже.
Труднее всего в писательстве — влезать во все это ежедневно, прорываться сквозь мембрану. Второе самое трудное — выбираться из всего этого. Иногда проваливаюсь слишком глубоко и всплываю слишком быстро. И тогда чувствую себя нараспашку, без кожи. Весь мир кажется влажным и податливым.
— Чарльз, вот скажи мне, как можно незаметно ввезти в город огромного волосатого дикаря? — По-моему, это не тот вопрос, который должен задавать начальник полиции. — А все же? — Выгони взяточников, а то в столицу незаметно въедет армия вторжения.
— Чарльз, вот скажи мне, как можно незаметно ввезти в город огромного волосатого дикаря? — По-моему, это не тот вопрос, который должен задавать начальник полиции. — А все же? — Выгони взяточников, а то в столицу незаметно въедет армия вторжения.
Его мечтой всегда было иметь свое дело. Не работу, не бизнес, а именно дело. Димка разделял два понятия: бизнес и дело. Если первое, в его представлении – чистое зарабатывание денег, то дело – что-то, имеющее материальное воплощение. То есть если успешность бизнеса измеряется в сумме денег на счете, то успешность дела – в…
Его мечтой всегда было иметь свое дело. Не работу, не бизнес, а именно дело. Димка разделял два понятия: бизнес и дело. Если первое, в его представлении – чистое зарабатывание денег, то дело – что-то, имеющее материальное воплощение. То есть если успешность бизнеса измеряется в сумме денег на счете, то успешность дела – в…
– Я тебе не друг. – Кто ты мне? Враг? – на секунду замирает сердцебиение в ожидании ответа. – Возможно… Скорее всего.
И, действительно, нередко случалось так, что дедушка проигрывал в один вечер по целому состоянию и нередко отыгрывал его. Он ставил на карту брильянты бабушки, крепостных, красивых девок, борзых собак и кровных лошадей.