Мои цитаты из книг
бессмертие - это последнее, о чём стал бы хлопотать любой разумный человек. Для большинства из нас жизнь и без того оказывается слишком длинной.
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
Судьба – вещь хорошая, это такая вещь, которую легко принимаешь, если тебе с ней по пути. Если нет, значит, никакая это не судьба, а несправедливость, предательство или просто невезуха.
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
Из всех печальных слов, когда-либо слетавших с пера иль с языка, печальней этих нет: могло иначе быть.
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
- А зачем нужны мозги, - спрашивает она, - когда дело доходит до управления страной?
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
Как обычно, жена моя знает, чего хочет, и не стесняется этого попросить. Как обычно, хочет она всего и сразу.
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
Я научился от него истине, верной в отношении всякого и, скорее всего, никому не способной принести практической пользы: в безумии есть своя мудрость, а любое обвинение, весьма вероятно, является правдивым, ибо в человеке все свойства представлены поровну и всякий способен на всякое.
«Видит Бог» — это «воспоминания» семидесятипятилетнего царя Давида, уже прикованного к постели, но не утратившего ни памяти, ни остроты ума, ни чувства юмора. Точно следуя канве описанных в Ветхом Завете событий, Давид тем не менее пересказывает их по-своему — как историю его личных отношений с Богом. Книга в целом — это и исторический, и авантюрный роман, и история любви, и рассуждение о сущности жизни и смерти.
В жизни не получается так, как думаешь. Свобода бывает только у тебя в голове.
Впервые на русском — новым психологический триллер от автора международного бестселлера «Аут», своего рода «Расёмон» в сюжетных декорациях классического нуара и современном антураже. Безымянная — но явно не слишком надежная — рассказчица повествует о своей ненавистной красавице-сестре и шокирующем выборе, который та предпочла сделать; о своей однокласснице, преуспевающей деловой женщине, сделавшей такой же выбор; и о той общей беде, что настигла их с разницей в год. Но когда голос получают сами...
Нимфомания-страшная сила!
Впервые на русском — новым психологический триллер от автора международного бестселлера «Аут», своего рода «Расёмон» в сюжетных декорациях классического нуара и современном антураже. Безымянная — но явно не слишком надежная — рассказчица повествует о своей ненавистной красавице-сестре и шокирующем выборе, который та предпочла сделать; о своей однокласснице, преуспевающей деловой женщине, сделавшей такой же выбор; и о той общей беде, что настигла их с разницей в год. Но когда голос получают сами...
Если человек не в состоянии переносить одиночество, у него остаётся только одно - смерть.
Впервые на русском — новым психологический триллер от автора международного бестселлера «Аут», своего рода «Расёмон» в сюжетных декорациях классического нуара и современном антураже. Безымянная — но явно не слишком надежная — рассказчица повествует о своей ненавистной красавице-сестре и шокирующем выборе, который та предпочла сделать; о своей однокласснице, преуспевающей деловой женщине, сделавшей такой же выбор; и о той общей беде, что настигла их с разницей в год. Но когда голос получают сами...
Для меня никаких амбиций не существует. Я думаю лишь о том, как ладить с людьми. Раз свобода живёт только в душе, какой смысл в мирских желаниях?
Впервые на русском — новым психологический триллер от автора международного бестселлера «Аут», своего рода «Расёмон» в сюжетных декорациях классического нуара и современном антураже. Безымянная — но явно не слишком надежная — рассказчица повествует о своей ненавистной красавице-сестре и шокирующем выборе, который та предпочла сделать; о своей однокласснице, преуспевающей деловой женщине, сделавшей такой же выбор; и о той общей беде, что настигла их с разницей в год. Но когда голос получают сами...