«Сначала Джульярд, потом филармония!» Нет, Крис, сначала боль. А потом ещё больше боли, пока мое будущее не утонет в слезах, которые всегда будут застилать глаза.
В семье он черпал силу. В ее присутствии. И потере. Но семья такова, какой ее делаешь ты. Ты цепляешься за нее, потому что никогда не знаешь, когда придет конец.
«- Будь я предателем, я бы продемонстрировал это много лет назад. А вот преданность доказать труднее. - Потому что преданность может меняться. Ее необходимо доказывать ежедневно.» *** «Счастье приходит и уходит, Татс. Любовь к кому-то - это не то безумное увлечение, которое чувствуешь поначалу. Это проходит. Ну... не…
Когда нечего делать и некуда идти, как-то бессмысленно приводить себя в порядок.
На следующее утро я проснулся от сильного солнца, вставшего во весь рост своими теплыми пятками на мои веки.
The phrase “see attached bibliography” is the single sexiest thing you have ever written to me.
Неприятно это признавать, но уже сейчас мне нужно думать, в какую сторону направиться при побеге
А живем-то один раз! И времени, которое нам отмерено Природой, с каждым днем становится все меньше. И все глубже становится ощущение, что чего-то главного ты так еще и не сделал.
« Ударить ножом женщину , с которой прожил десять лет , куда как хуже , чем застрелить какую-то соседку , невесть откуда взявшуюся со своим сливовым пиропом по случаю Рождества»
Наконец, Иосиф и Александр Иванович останавливаются перед Домом книги на Невском. Переглядываются. - Зайдем? - Зайдем.