Самое трудное на свете - это выбирать. А уж если выбрала, дальше все легко.
– Я всегда считала, что дружба – это дружба! Ты на Северном полюсе, а я на Южном, и всё-таки мы дружим. А что нас с тобой разделяет? Одна стенка!
– Нет, – сказала Гуля серьёзно и тихо. – Не одна стенка.
– Две, что ли?
– Больше. Понимаешь, Надежда, вот мы с тобой сидим на подоконнике целых десять минут, и говорить нам не о чем.
-Разве у нас есть время плакать?
Посвящается Гуле К.
Я помню чудное мгновенье,
(эту строчку я взяла из Лермонтова, но дальше всё своё)
...есть в человеке тёмная, слепая сила, которая может заставить его бежать с поля боя, но есть и что-то посильнее, чем эта слепая жадность к жизни, и это – разумная воля.
Много воды утекло, а я все вспоминаю Билла с его кошкой в ящике и ломаю голову, где мое место в этом уравнении. Иногда мне нравилось думать, будто я — ядовитый газ, вершу правосудие, как его понимаю, вручаю смерть на тисненых приглашениях. В другие дни я полагал себя ящиком — на мне все держится, без меня кранты эксперименту.
Но сейчас все чаще чувствую себя кошкой, скребущейся, царапающейся, вопящей, старающейся выбраться из ящика, даже когда я вылизываю лапы, сворачиваюсь клубком и погружаюсь в мирную, приятную дремоту.
Солдат, сказано там, знает о потенциальной возможности погибнуть и верит, что с ним такого никогда не случится. Это священный Грааль вооруженных сил. Готовность, желание и жажда бледнеют рядом с мощью иррациональной, ничем не подкрепленной веры.
Она приводила убедительные доводы: это безопаснее, больше подходит мужчине моего солидного возраста и даст мне возможность заниматься любимым хобби, например, дышать.
Я хочу поплавать в море
С говорящими колибри,
С гризли, козами и львами,
Знающими все слова.
Разговорчивые доги
Пусть плывут с мартышкой рядом,
Кенгуру плывет с павлином,
А я — кругами, как пчела.
Буду плавать с барсуками,
Лишь бы только мы болтали.
Да, жизнь полна сюрпризов: потерял сердце, обрел душу.