– В жизни вообще ничто не обнадеживает. Мы сами должны черпать надежду там, где ее способен углядеть наш взгляд, или энтузиазм, или страсть, или… да что угодно.
Нас учат никому не верить. Учат всегда предполагать худшее. Людям дают книги, чтобы им стало лучше.
У неё было чувство, что жизнь ускользает от неё, убегает, словно тысячи песчинок, соскальзывая с почти незаметного склона, уносят с собой тысячи образов, красок, запахов, царапин и нежных поглаживаний, сотни мелких разочарований и столько же, наверное, утешений...
Я просто люблю книги и не всегда люблю людей.
Малейший беспорядок, если не пытаешься его устранить, становится приключением.
Что может быть лучше, чем поделиться любимой книгой?
- Я его никогда не понимала. И он меня не понимал. Думаю, так бывает во многих семьях. Люди страстно рассказывают друг другу о себе, думают, что все знают, все понимают и принимают, а потом появляется трещина, первый удар, не обязательно со зла, нет, но удар, и все разлетается вдребезги... и остаешься голый и одинокий рядом с чужим человеком, тоже голым и одиноким. Это невыносимо.
Секреты всегда опасны.
Вода в дельте была спокойной, и солнце растекалось по морской глади золотистыми лучами, обещая погожий день. Неплохое время, чтобы закатиться с друзьями куда-нибудь в кафе под открытым небом, болтать, смеяться и пить вино.Словно твоё сердце, живое и горячее, режут на куски. - Когда-то здесь пили по ночам и думали о том, как завоюют мир, - заметил Керри. - А теперь здесь отличное местечко, чтобы просто тихо посидеть и выкинуть всё из головы. Сейчас время, чтобы смеяться и дурачиться, как в детстве, а не решать трудные вопросы взрослых. Всех это шокировало. Умер наш сверстник. Кажется, мы только тогда по-настоящему поняли, что смертны.
Если бы молодость знала, если бы старость могла.