быть только линией вообще невозможно
Иногда жизнь кажется такой мимолетной. Но, может быть, именно из-за этого мы так ей дорожим. Возможно, именно наша глубокая любовь к жизни заставляет нас так бояться потерять её.
– Рыба? Курица? – Мне всё равно. – Рыба или курица? – Я же сказал, девушка, мне всё равно. Дайте что ближе лежит. Дерзкая стюардесса протянула ему салфетку и покатила тележку дальше. – Э-э-э… Постойте! – Лев даже не успел понять, что это было. – Я что, салфетку есть буду? – Вы же сказали дать вам то, что ближе лежит. – Я…
– Нельзя же всегда оставаться на высоте, – сказала миссис Уитли. – Никто на это не способен. Бет взглянула на нее: – Ты ничего не знаешь о шахматах. – Зато я много знаю о поражениях. – Это уж точно, – со злостью процедила Бет. – Ты в этом деле мастер. Миссис Уитли задумчиво смотрела на нее пару секунд. – Теперь и ты…
– Как мы уже говорили раньше, существует три мира: мир духовный, мир астральный и мир физический. – Магистр Сонак прошелся по нам своим внимательным взглядом, улыбнулся и продолжил. – Адепты магии могут в астральном теле выходить из своего физического тела. В то время, когда последнее покоится как бы во сне, а душа…
Она учит его ходить – делать шаг, падать, смеяться, вставать, снова падать и снова смеяться. Это самая лёгкая и самая тяжёлая вещь в мире
Не то чтоб я влюбился. Совсем нет. Просто нереально всё кругом, даже не вдохнуть.
Беда – явление невежливое. Приходит, когда ее не зовут и даже не ожидают, вламывается в налаженную жизнь по-страшному буднично – визгом тормозов, бланком с результатами анализов, подтаявшей сосулькой с крыши, фразой «давай расстанемся», которую произносит родной голос, или решительным телефонным звонком, дробящим…
Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.
Юджин О'Нил жил здесь, когда был безвестным молодым алкоголиком, пытавшимся писать пьесы; Теннесси Уильямс проводил здесь лето, когда был всемирно известным алкоголиком, пытавшимся писать пьесы.