— Вы самые красивые девушки в мире, — начал Вершинин. По рядам пронесся легкий гул. — Да-да, не удивляйтесь! Красота зависит не от того, сколько помады и пудры на лице. Кстати говоря, мне очень приятно отметить, что ни на одной из вас я не вижу этого камуфляжа. Человек красив своими делами, целью своей жизни. А вы…
— Вы самые красивые девушки в мире, — начал Вершинин. По рядам пронесся легкий гул. — Да-да, не удивляйтесь! Красота зависит не от того, сколько помады и пудры на лице. Кстати говоря, мне очень приятно отметить, что ни на одной из вас я не вижу этого камуфляжа. Человек красив своими делами, целью своей жизни. А вы…
— Вы самые красивые девушки в мире, — начал Вершинин. По рядам пронесся легкий гул. — Да-да, не удивляйтесь! Красота зависит не от того, сколько помады и пудры на лице. Кстати говоря, мне очень приятно отметить, что ни на одной из вас я не вижу этого камуфляжа. Человек красив своими делами, целью своей жизни. А вы…
Он хорошо знал город, и все же каждый его поход заканчивался тем, что он сворачивал куда-нибудь, и получалось, будто он заблудился: он «заблуждался» в церковь, на берег моря, в ночной бар. Правда, он прекрасно ориентировался и его чувство места никогда не изменяло ему, но он пускал его блуждать на все четыре стороны,…
Дурость - не оправдание и от ответственности не избавляет. Или получай тогда официальную прописку в доме для умалишенных. Там тебе все простят, ты ж дурак.
Вот как может девушка из двадцать первого века описать замок? Большой, каменный, башeнки такие вау, а окошечко такое вжик. Об архитектуре Штормхолда я знаю ещё меньше, чем о земной.
Напилась я слишком крепкого сакэ, Вряд ли найду сегодня дом свой. Шалава - имя моё отныне.
В обжорстве заместитель казия и Кори Ишкамба стоили друг друга. Разница между ними заключалась в том, что если ростовщик имел обыкновение наедаться в чужом доме, у своих должников или обедать у учеников медресе в сданных им кельях, угощаться на свадьбах и общественных пиршествах, устраиваемых другими, принимать участие в…
I've always had this sense that life is one big happy journay from the start. Like everything that happens just makes it more and more wonderful. I don't know how I can manage all that joy if I don't let it out. <...> My theory is, it's because I was a few minutes away from not existing at all. So it feels like everything…
Без духовной поддержки тяжелая, однообразная работа совершенно естественно превращалась в изощренное истязание.