— Не конец, — наставительно поправила его гувернантка, — а корсет. С ним женская фигура выглядит женственно и беззащитно. Прекратите синеть! Это никого здесь не разжалобит. — Но я, кажется, умираю. — Кажется — правильное слово. Обычно корсет затягивают туже, но мы щадим вашу тонкую мужскую натуру.
Как на войне у людей обнажается всё скрытое, так в семье: при встрече с любыми трудностями, обнажается нутро мужчины.
некоторые вещи предельно просты
— Необязательно знать путь, чтобы дать подсказку, — она похлопала меня по плечу. — Ты же знаешь, иногда судьба говорит с нами чужими устами, нужно только научиться слышать… — Судьба? — Я хотела удивиться, но эмоции послушно гасли, едва успев вспыхнуть. — Хорошо. Давайте сыграем. Геб? Лидс отложил свиток и кивнул в ответ,…
Господин королевский феникс, если бы вы просто попросили меня помочь вам, - промолвила она, - если бы отнеслись ко мне, как к человеку, то все было бы иначе. Но вы каждую ночь уродуете мое тело и душу, и еще хотите, чтоб я вам улыбалась?
Ивонна последний раз взглянула на Вернера. Солнце осветило его лицо, беспощадно обнажив и ссадину на лбу, и налившийся синевой синяк на скуле, и чумазые подтеки на щеках. Так вот какими рыцари бывают после схваток с чудовищами, горько заметила Ивонна. В книгах об этом не пишут. Сможет ли она теперь им верить? В книгах…
Лишь будущее так и не подчинилось колдуну, из чего тот сделал вывод, что будущего, как такового, не существует, его порождает настоящее, а потому нельзя заглянуть вперед, ведь единого варианта развития событий не существует.
Науки, заключенные в книгах, по крайней мере те, которые лишены доказательств и доводы которых лишь вероятны <...> не так близки к истине, как простые рассуждения здравомыслящего человека относительно встречающихся ему вещей.
Scoprii quel giorno il piacere di ridurre un luogo ignoto a un luogo minutamente noto sommando il nome e la storia di quella via al nome e alla storia di quella piazza, di quell’edificio.
Мне за выбросы углекислого газа не так стыдно, как за весь тот глютен, что я скормил миру.