- Как учеба?
- Хорошо. - Джонас заглянул в холодильник и недовольно сморщился.
- Вечно уткнется в книгу, - сказала Ханна. - Такие мозги надо на что-то тратить.
- А что, пьянка неотъемлема от подготовки к роли? - однажды спросила мама.
- Тебе не понять, Глория, - сказал отец. - После репетиции всегда надо заглянуть в пивную, выпустить излишек сценической энергии. Все актеры так поступают.
- Так поступают пьяницы, - возразила мама.
Горят, утонуть - безболезненная смерть, но почему я должен этому верить, разве кто-нибудь из утопленников вернулся, чтобы поведать сию байку?
- Рим всегда полон слухов, - сказал кардинал, подавшись вперед. - Вечно молва, политика, борьба за власть. Так было со времен цезарей и никогда не изменится. Глупый в этом погрязнет, умный этим пренебрежет.
Кардинал шагнул к выходу, но приостановился:
- Помните, мой юный друг: жизнь легко описать, но нелегко прожить. - Он подмигнул. - Форстер.
- Жутко здесь.
Как же случилось, что тот мальчик, каким он некогда был, оказался в подобной норе, где, скорее всего, и закончит свои дни? Однажды здесь его найдут мертвым.
- Жутко, - кивнул он. - Ничего, выживу.
- Тебе будет одиноко.
- Не сомневаюсь. - Он улыбнулся. - Но я уже проштудировал историю одиночества. А ты нет?
Однажды в запале Эйдан спросил, не кажется ли мне, что я профукал свою жизнь. Нет, ответил я, не кажется. Но я ошибался. И Том Кардл был прав. С самого начала я все знал и ничего не сделал. Снова и снова гнал всякие мысли об этом, не желая признавать очевидное. Я молчал, когда надо было кричать, я убеждал себя, что я выше этого. Я соучастник всех преступлений, из-за меня пострадали люди. Я профукал свою жизнь. Каждый ее миг. Самое смешное, что глаза мне открыл отсидевший педофил: молчальники виновны наравне с преступником.
- Вы есть в твиттере? - спросила девица.
- Простите?
- Вы есть в твиттре? - повторила она. - Не могу вас найти. Или вы под ником?
- Меня там нет. - Я старался не засмеяться. - Да и о чем мне щебетать? Никому не интересно, что я склевал на завтрак.
- Вот всеобщее заблуждение о предназначении твиттера, - закатила глаза девица.
- Племянник советовал завести страницу на фейсбуке, да я все никак не соберусь.
- И не надою Нынче не 2010-й.
Если я не умею разглядеть толику добра в любом из нас, если не верю, что общая боль наша утихнет, то какой же я священник? И что я за человек?
— В твоей жизни есть кто-то особенный? — спросил я, прекрасно сознавая, что подобные вопросы задает лишь тот, кто сам отчаянно ищет счастья.