admin

Современное общество выдумало мобильный, чтобы он надёжно заслонял нас от себя самих и от окружающих.

Звезда и старуха

Мишель Ростен

Стареют ли звезды? Неужели некогда известные, обожаемые публикой актеры знают, что такое дряхлость, болезни, угасание? Одетт, бывшая звезда эстрады, выходит на сцену, чтобы доказать – свет настоящих звезд не меркнет с годами. Новая книга лауреата Гонкуровской премии Мишеля Ростена – о великой алхимии искусства, которое сильнее старости и увядания.

Упущения и ошибки подобны фальшивым звукам, которые копятся с появлением всё большего числа плохо настроенных музыкальных инструментов в оркестре.

держать в себе ненависть все сорок шесть лет… вот уж это наверняка убило б любого.

– Помнишь, я тебе рассказывал, как прошел пешком через Хонсю, когда мне было восемнадцать лет? – спросил он. – Я заночевал в храме. Он весь разваливался на куски, в нем остался один-единственный монах. Он был старый, очень старый. И еще – слепой. На следующее утро, прежде чем уйти, я нарубил ему дров. Когда я уходил, он стоял в центре дворика и указывал куда-то вверх. На краю крыши трепыхался линялый и потрепанный молитвенный флаг.
«Юноша, – произнес старый монах, – скажи мне: ветер ли находится в движении или флаг заставляет двигаться ветер? Кто из них – зачинатель движения?»
– И что ты сказал? – спросила я.
– Я сказал: «Они оба в движении, святой отец».
Монах сокрушенно покачал головой, явно огорченный моим невежеством.
«Придет день, и ты поймешь, что нет никакого ветра и флаг не движется, – сказал он. – Только души и умы людей не ведают покоя».

На мелководье стояла серая цапля, повернув ко мне склоненную набок голову, одна ее нога застыла в воздухе, словно рука пианиста, забывшего ноты исполняемой им музыки.

Всегда можно различить, на чьей стороне стоит человек: просто взгляни, чью фотографию он хранит у себя в доме.

Считается, что о способностях стрелка из лука, можно судить по звучанию его тетивы после выстрела.

отец был спокоен и целеустремлен, как корабль, входящий в безопасную гавань после штормового плавания в открытом море.

Когда англичане выпили свою первую чашку чая, они обрели решимость выпить за неизбежное падение Китайской империи.

Стоит только потерять всякую способность контактировать с окружающим миром, как не останется ничего, кроме того, что я помню. Мои воспоминания уподобятся песчаной отмели, отрезанной от берега приливом. Со временем они уйдут под воду, станут недосягаемы для меня. Такая перспектива ужасает. Ведь что за личность без хранимого в памяти? Призрак, обречённый витать между мирами – не имеющий ни индивидуальности, ни будущего, ни прошлого.