Мои цитаты из книг
Истинная смелость — продолжать всю жизнь верить в то, во что вы верили в ее начале.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Работа полезна ровно в той мере, в какой она бесполезна, в какой она смеётся над собой.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Когда государство ощеривалось, оно называло себя действенным; когда небрежничало, называло себя демократическим.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Вы не отрекаетесь от Бога, если Он оказывается несправедливым. Кто когда считал, что Бог обязан быть справедливым? Бог только должен быть правдой.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
По-настоящему корректный вопрос можно задать, только уже зная ответ. Но тогда зачем его задавать?
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Послушай, оно никак с тобой не связано, мое решение то есть. Мне необходима более трудная жизнь, только и всего. Суть в том, что я хочу жизни первого сорта. Возможно, я ее не обрету, но единственный мой шанс - освободиться от второсортной жизни.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Не делай в двадцать лет того, что свяжет тебя на всю твою дальнейшую жизнь.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
«Засуньте вату в уши,а в ботинки камешки. Натяните резиновые перчатки. Смажьте стекла ваших очков вазелином, и вот она — мгновенная старость».
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
... в мужском товариществе часто проскальзывала какая-то фальшь. Группы мужчин объединяются, потому что боятся сложностей. Они хотят упрощения для себя, они хотят определённости, они хотят чётких правил. Поглядите на монастыри. Поглядите на пивные.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.
Не это ли значит состариться: всё, что вам хочется сказать, требует контекста. Если вы пытаетесь изложить весь контекст, вас считают болтливым старым идиотом. Очень старые нуждаются в толмачах, как и очень юные. Когда старики теряют своих близких, своих друзей, они теряют с ним своих толмачей; они теряют любовь, но, кроме того, теряют способность речи в её полноте.
Барнс — всегда Барнс. Всегда тонкий, всегда ироничный, всегда поражающий изяществом полета воображения и оригинальностью сюжета. Не исключение — и этот роман, в котором совершенно невероятным образом смешиваются истории английского летчика, мудрой женщины, которую все вокруг считают неисправимой дурой, и тихого «современного Гамлета», считающего «проклятые вопросы» — вопросами личными.