Мы построили слишком сложный и опасный мир, с ним уже не в силах управляться наш драчливый вид. При такой безнадежности большинство уповает на сверхъестественное. Это — сумерки второго Века Разума. Мы были изумительны, но теперь мы обречены.
Враждебный фактор вынуждает нас быть чуткими к нему, он действует, жалит, когда мы приближаемся к огню, когда любим слишком сильно.
Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия.
Как ни близок ты к другому человеку, внутрь к нему не влезешь, даже если ты у него внутри.
Принципиальный вопрос в связи с каждым рождением решается так: или — или. Третьего не дано. В момент ослепительного появления на свет никто не восклицает: «Это человек!» Нет: «Девочка!», «Мальчик!». Розовое или голубое — минимальное расширение фордовской формулы: «Можете получить машину любого цвета при условии, что он будет черным». Пола только два. Я был разочарован. Если человеческие тела, умы, судьбы так сложны, если мы свободны как ни одно другое млекопитающее, почему так ограничен выбор?
Самые благовидные фантомы Европы — религия, а когда она дрогнула, безбожные утопии, ощетинившиеся научными доказательствами, — совместно выжигали землю с десятого по двадцатый век. И вот они явились снова, выросшие на Востоке, в поисках своего рая и учат малышей резать глотку своим мишкам.
Всем когда-либо доводилось потерпеть поражение. Важно, как ты его переживаешь. Иные сдаются и ломаются. Что ж, бывает... Но мне доводилось видеть и таких, которые проявляют себя полным ничтожеством в минуты триумфа. Знай же, рыцарь, истинное величие состоит в том, чтобы одинаково достойно переносить и победу, и поражение.
Он так и не понял, что воспитанные люди крадут лишь дорогие предметы.
"Так и кажется, что литература не может обойтись без воплощенной глупости. Ведь посмотрите, ум и сообразительность здесь почти исключительная прерогатива отрицательных персонажей. Поневоле задумываешься: а может, в самой человеческой природе заложено неприятие ума, и потому все хорошие герои традиционно глупы? А ум почти автоматически приравнивается к злу? Удивительно, но факт."
Из письма Дж. Стейнбека литературному агенту.
Вот так каждый раз: поговоришь с дамой и глядишь — уже ей что-нибудь пообещал.