Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим.
Дети, кто бы их ни воспитывал, ничего не ощущают так болезненно, как несправедливость. Пусть несправедливость, которую испытал на себе ребенок, даже очень мала, но ведь и сам ребенок мал, и мир его мал, и для него игрушечная лошадка-качалка все равно что для нас рослый ирландский скакун.
...я — трепещущий, влюбленный даже в оборки ее платья; она — спокойная, как богиня, и отнюдь не влюбленная в фалды моего сюртука.
— Но содержать кабак джентльмен не может, ведь правда? — сказал я.
— Ни под каким видом, — ответил Герберт. — Зато кабак вполне может содержать джентльмена.
Случай сам не приходит к человеку, а нужно его ловить.
Лицо у него было некрасивое, но на редкость открытое и приветливое, что лучше всякой красоты.
Настоящая любовь – это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это, когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю.
"Дети от неудачных браков всегда особенно торопятся вступить в брак."
Меня не смущало, что его увидит Герберт или его отец - люди, которых я уважал: но меня бросало в дрожь при мысли, что его может увидеть Драмл, к которому я питал лишь презрение. Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим.
Я снова заплакал, но только в душе, — а это самые горькие слезы.