Оружие воина - часть его жизни. Когда учат владеть мечом, говорят, что он - продолжение руки. Я не согласен с этим. Меч - продолжение души. С каждым ударом, с каждой каплей крови она будет запятнана всё сильнее. Распоряжайся своим оружием с осторожностью.
Я и не заметил, как воспоминания вернулись ко мне. Каждое из них заняло своё место - словно книги на полке. Прошлого не вернуть, но в него можно вернуться.
Я не хотел уходить. Приключения измотали меня, огонь домашнего очага был бы лучшей наградой. Однако остановись я сейчас, пренебреги долгом - едва бы я смог после этого зваться паладином. Потому, перевязав раны, я вновь отправился в путь.
Что я чувствовал? Лишь разочарование. Позже пришла пустота. Не раз потом я вспоминал зал, залитый светом, дорогую ткань, отполированные латы, мечи, украшенные рунами, - их внешний блеск ослепил меня. Я знал истории о славных подвигах, которые рассказывали в каждой таверне, - красивые слова оглушали меня. Я мог наизусть пересказать кодекс паладинов - его пьянящее содержание затмило мой разум. Я стал калекой и понял, как сильно ошибался.
Таинство ночи нельзя нарушать; её неспешное течение неумолимо, оно быстро унесёт тебя в такие диковинные места, что наутро не захочется возвращаться.
Я не мог не знать, что у военных было подавляющее преимущество. Только вот что интересно: и на меня давило нечто мощное, сопоставимое с их силой. Совесть. Да совесть. Это самое страшное, что есть на свете.
После твоей смерти не провели похоронного обряда, Моя жизнь стала похоронным обрядом.
Друг другу в лицо не смотрели, все молчали. Требовалось время, чтобы осмыслить пережитое на рассвете. Это отчаянное молчание, длившееся около часа, было последним проявлением чувства собственного достоинства, которое человек мог сохранить в этом месте.
Только правду и сказал, но покалывает ли тихонько в области сердца, бредит ли его душу то, что называется совестью?
После нашего первого разговора, профессор, когда вы позвонили и спросили Ким Чинсу, я много думал. И после вашего второго звонка, когда мы договорились встретиться здесь, я тоже думал. Я думал каждый божий день, без исключения, всё думал и думал: почему он умер, а я всё живу?