Конечно, Америка не сразу приняла Фрейда. Горстка профессиональных психиатров понимала его значение, но для большинства публики он был немец-перец-колбаса, эдакий умник, проповедующий свободную любовь и пользующийся научными словами специально для того, чтобы говорить «пошлости». По крайней мере десятилетие должно было пройти, пока Фрейд не отомстил и не увидел, как его идеи начали разрушать сексуальную жизнь в Америке — навсегда.
Творить для собственного ребенка — вот счастье.
Помимо прочего, чем выше он забирался, тем в худшей физической форме находил местных. - долгие часы на велотренажере готовили их только к долгим часам на велотренажере.
Граффити отражали уровень образованности жильцов.
- Одно есть правило в жизни, - бормотал он про себя. - Чуешь запах чеснока, значит, все в порядке.
... с возрастом он становился одновременно и романтичнее, и циничнее.
- Телевизор нужен, чтобы его смотреть, Уайлдер, - строго сказала одна из женщин. - А не чтобы в него лезть.
Пусть правят психи. Только они понимают, что происходит.
Ничего не ждёшь- не испытываешь разочарования.
Этот дикий контраст радовал Ройяла, показывая, как нелегко цивилизованные и степенные люди способны отказаться от рационального поведения.