— Ты вытащил меня из болота, – говорит спокойно, не отпуская моей руки. – Это было больно. Но иначе я бы в нем утонул.
Кофе, кофе, без него я как без головы.
За каждым из нас стоит тень, которую мы боимся и стараемся не замечать. Но эта тень никуда не исчезает. Она превращается в слона, который, быть может, и не хотел растоптать мельтешащих под ногами малышей, но невольно делает это
— Мир не делится на черное и белое, – терпеливо объясняет Нэб. – Никто из нас не абсолютно плох и не абсолютно хорош. Ты тоже.
Проблема благородства и самопожертвования заключается в том, что, когда ты попадаешь в переплет — скажем, когда на руках мага-ищейки джен-теп светятся металлические татуировки благодаря всей магии, которую он призвал, чтобы тебя убить, — некому прийти на выручку.
У кого-то есть монстр под кроватью или кошмар за комодом. У меня же Платье в Шкафу и давнее отвращение к себе за то, что я так легко позволила собой манипулировать и заставить делать нежелаемое.
Даже если ты получила шрамы, успешно избежав чего-то, они остаются шрамами.
Как не раз замечала Шира, с тех пор как я поступила на службу в ФБР, веселья на вечеринках от меня почти не дождешься.
– Почему ты не стал техническим аналитиком? – Потому что предпочитаю свежий воздух.
Избавлюсь и от Платья, поскольку поводок остается поводком, хоть усыпь его бриллиантами.