У каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.
На мой взгляд о провинциальном обществе говорят абсолютно справедливо. Здесь каждому есть до тебя дело.
Я вроде как аллергик. Астма или что-то еще. А я сказала, что лучше задохнусь, чем откажусь от своих кошек. А вот от некоторых людей могла бы отказаться, не задумываясь.
Щедрые люди щедры во всем.
Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.
Сначала запретили курить, потом пить… Бог знает, наверно, еще надо бы перестать дышать, тогда, глядишь, буду жить вечно.
Удовольствие ущипнуть предшествовало большей интимности. Тот, кто отказывался. получал оплеухи или пинки до тех пор, пока не уступал. Эти непристойности смягчались в дневное время более возвышенными чувствами - подношениями, стихами, которые ученики писали друг другу.
Один взгляд на красивое лицо - и Байрон был готов "строить иль сжигать новую Трою".
Тем, кому Бог даровал красивую внешность, а Байрон бесспорно относился к таковым, давали женские имена, их выбирали "сучками" для развлечения более взрослых учеников.
Среди всего этого разгула произошло нечто прекрасное, волнующее и, возможно, пугающее. Сначала это был только голос, серебряный и парящий, словно жаворонок, голос пятнадцатилетнего мальчика. поющего в хоре часовни в Тринити. Потом лицо, увиденное при свете свечей, - точеное, прекрасное. Джон Эдлстон, на два года моложе Байрона, сирота из простолюдинов, стал тем, к кому Байрон испытывал самую сильную и чистую страсть - их соединила мистическая нить.