Конечно, я играл роль, но когда воля к жизни и способность к сопротивлению почти утрачены, четкое исполнение роли может стать единственным средством зашиты от сумасшествия.
писатель должен быть одновременно и навозным жуком, и богом
Власти всегда хочется, чтобы наказание было незабываемо в своей чрезмерности.
Мы не боги, но в своём произведении каждый писатель - Бог.
Ведь что главное в детективном романе? Не сами события, не нагромождение трупов, а возможные объяснения, догадки, то, что читается между строк.
Странно, вот можно же мириться со всякой чепухой, с разными печалями и бедами, не падать духом и шагать себе дальше, но вдруг кто-то проявляет человечность, и от чужой доброты выступают слезы. Маленький добрый поступок открывает неведомую дверцу, откуда спешит вырваться накопившаяся боль.
Мы не просидели и десяти минут, а мысли начали разбредаться. Я ничего не могу с собой поделать - они очень часто уходят гулять без меня и, прежде чем я спохвачусь, уже убегают на несколько миль.
Любовь, как бумажный самолётик, летит, куда ей хочется.
Ничто в мире не звучит так одиноко, как один нож и одна вилка, звякающие по тарелке.
Люди сейчас направляют всю свою энергию на то, чтобы друг друга игнорировать.