Мои цитаты из книг
Тот, кто не ведает страха, не обретает настоящей храбрости.
Двадцать лет назад «Сага» гремела на весь обитаемый мир, от Крайнии на западе до Великой Зеленой пучины на востоке. Клэй Пузочес (со щитом Черное Сердце из древесины ходячего дерева), Золотой Гэбриель (с друинским мечом Веленкор, по преданию некогда прорубившим проход между мирами), Матрик Черепобой (с любимыми кинжалами Рокси и Грейси), идеальный убийца Ганелон (к которому в самый нужный момент не пришли на помощь даже соратники, считая, что он заслужил свою кару) и маг Аркандий Муг («великий...
— Вам нужен транспорт? Инструменты? Что-нибудь ещё?— Нам угрожает инопланетный корабль, начинённый атомными бомбами, — сказал я. — У нас есть транспортир.— Ладно, я сбегаю домой за линейкой и куском бечёвки.— Отлично!
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
Скука — маска, в которую рядится бессилие.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
Фраа Джад взял трусы и проверил, как работает ширинка.
— От топологии не уйдёшь, — сообщил он, просовывая в трусы сначала одну ногу, потом другую.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
Максимальное число участников — семь. Считается, что при большем числе людей за столом общий разговор невозможен.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
— Мне очень жаль, — сказал Лодогир. — Некоторые мировые пути — некоторые состояния дел — требуют, чтобы некоторых людей... не было.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
«Результат не нов». Кто-то всё время заново изобретает колесо. Ничего стыдного в этом нет. Если бы все из жалости к изобретателю ахали и восклицали: «Надо же, колесо, никто прежде до такого не додумался!» — ничего бы хорошего не вышло. И всё равно обидно, когда слышишь, что работал зазря.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
Всякий, даже самый элементарный план ведёт к грандиозной неразберихе, когда тысячи людей пытаются осуществить его одновременно. Темнота возводит количество неразберихи в квадрат, спешка — в куб.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
— ..Для них он вроде пророка. Якобы он открыл доказательство бытия Божьего, и за это его отбросили.— Смешно. Если бы кто-нибудь и впрямь доказал бытие Божье, мы бы сказали: «Отличное доказательство, фраа Блай» — и начали верить в Бога.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...
— Вот красота, которую я хочу тебе показать, — сказал Ороло. — Главное, чтобы ты видел и любил красоту прямо перед собой, иначе у тебя не будет защиты от уродства, подступающего со всех сторон.
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора «Криптономикона» и «Барочного цикла». Роман, который «Таймс» назвала великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению. Мир, в котором что-то случилось — и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас — молодой монах-инак из обители (теперь их называют...