Чудовищное лицемерие заложено в сочетании презрительного отношения к женщине, ее недооценки, с одной стороны, и уважения, оказываемого матерям, — с другой. Отказывать женщине в праве на общественную деятельность, признавать карьерные амбиции только за мужчинами, во всеуслышание заявлять, что, о какой бы профессии ни шла речь, женщина менее способна к ней, чем мужчина, и одновременно доверять ей самое тонкое, самое важное на свете дело, какое только может быть; воспитание, выращивание человеческого существа, — это ли не преступный парадокс. На свете есть масса женщин, которым нравы их народов, традиции страны не позволяют получать образование, овладевать культурой, занимать ответственные посты, приобщаться к общественно полезной деятельности — все это прерогатива мужчин, которые между тем, не испытывая угрызений совести, отдают в руки женщин детей, как некогда в детстве им дарили кукол, чтобы утешить и отвлечь от мыслей об их более низком положении по сравнению с мальчиками; им всячески мешают жить, а в качестве компенсации позволяют играть в игрушки из плоти и крови. И женщине нужно, видимо, быть в высшей степени счастливой или святой, чтобы противиться искушению злоупотребить теми правами, которые у нее есть.
Жизнь - штука жестокая.
Предателю гораздо тяжелее, чем тем, кого он предал.
Когда подстраиваешься под других, обязательно сбиваешься с ритма.
Холодный ветер часто дует несколько дней подряд, и дождливые дни следуют один за другим. Вот так же и неприятности не случаются поодиночке.
Люди должны сопротивляться. Сопротивление — это самое важное для человека. Понимаете? Чтобы достичь совершенства, человек должен обладать духом сопротивления.
Минако-тян порвала мне тетрадку.
Но я не рассердился.
Потом она порвала мне книжку.
Но я не рассердился.
Потом она забрала у меня пенал и
стирательную резинку.
Но я опять не рассердился,
А наоборот поиграл с ней в паровозик.
Я не сердился,
И потому ее полюбил.
А если ты кого-то любишь,
То даже если он тебе мешает,
Ты все равно знаешь,
Что он хороший.
В конце концов учительница купила ландыш в горшочке и красивую шестиугольную коробочку с шоколадными конфетами.
Ей самой этот подарок показался неинтересным. Поглядев на детей, она сказала:
— Ваши гостинцы такие замечательные! А мой — какой-то жалкий.
— Это еще почему? — дети удивленно уставились на учительницу.
— Потому что мой гостинец куплен за деньги. А вы подарили Мисаэ то, что вам самим было дорого. Подарили от чистого сердца.
— Да ну его, это чистое сердце. Шоколад, по-моему, гораздо лучше, — искренне сказал Ёшикичи.
"Все-таки удивительно устроен человек, — думала Котани-сэнсей. — Тэцудзо может очень похоже скопировать любой рисунок из справочника, а буквы у него получаются с большим трудом, только после долгих упражнений. Видимо, чтобы способности человека проявились в полной мере, он должен быть всерьез увлечен тем, что он делает".
— Я ценю вашу верность профессиональному долгу и ваше бережное отношение к детям.
— Это вы серьезно говорите?
— Разумеется.
— Ой, ну тогда огромное вам спасибо!