— Они последние марксисты, — неожиданно выдал Джонни. — Последние люди, уверенные, что классовая принадлежность объясняет все. Москва и Пекин давно отказались от этого учения, зато оно процветает под крышами английских домов. У большинства тут смелость полусъеденного червя и интеллект дохлой овцы, — продолжал Джонни, оседлав любимого конька, — но они истинные наследники Маркса и Ленина.
Жестокость — это противоположность любви, — сказал Патрик, — а не форма ее бессловесного выражения.
Patrick's own nanny was dead. A friend of his mother's said she had gone to heaven, but Patrick had been there and knew perfectly well that they had put her in a wooden box and dropped her in a hole. Heaven was the other direction...
Красота блекнет, к религии Синди готова еще не была, поэтому деньги казались разумным компромиссом между косметикой и вечностью.
Будь Виджей приятней в общении, его внешность не вызывала бы такого острого чувства брезгливости и, возможно, на нее даже не обращали бы внимания, но за несколько дней знакомства Анна пришла к выводу, что все его отвратительные черты — результат некоего внутреннего злонравия.
Когда паланкин вынесли на равнину, то носильщики стали безобразничать и раскачивать его: во-первых, спешили к месту назначения, во-вторых, хотели помучить новобрачную. Некоторых невест укачивало так, что их рвало прямо на роскошный наряд и вышитые туфельки; девушек выворачивало наизнанку, а носильщикам эти звуки приносили радость - ведь эти молодые крепкие парни несли жертву в чужие покои для новобрачных, на душе кошки скребли, вот и хотелось помучить невесту.
Любовь-это процесс превращения свежей крови в кал цвета дёгтя. Она выражается в том,что два окровавленных истерзанных человека лежат рядом. А финал любви-два эскимо на палочке с вытаращенными светло-серыми глазами.
Горнист Лю продолжал трубить в небо, и тёмно-красные звуки сотрясали гаолян.
Через полуприкрытые веки сквозило замешательство, бабушка смотрела на свою мать так, словно с высокой насыпи оценивала размеры чёрной старой рыбины, притаившейся в воде.
В некотором смысле героями рождаются, а не становятся, героизм скрыт, словно подземные воды, и, когда человек сталкивается с внешней причиной, он превращается в героя.