А одной, может, лучше-живешь как хочкшь, никтр не мешает...
И всем ты должен. Успешным должен быть, счастливым, должен соответствовать. Не каждому это нравится...
«Никита сполз по стене вниз, тоска склизким горчащим комом ворочалась у него под ребрами, не давая вздохнуть. Он раньше и представить себе не мог, что человеку – то есть, без околичностей, ему самому – может так моментально и бесповоротно расхотеться жить. Весь ужас равнодушного мирового хаоса, вся непролазная бессмысленность житейских трепыханий розово-мохнатого обрывка плоти, зовущего себя человеком, вырывались сейчас из Витька.»
Свои скульптуры Виталий Петрович делал из чего придется – палок, камней, старых покрышек и велосипедных колес, проволоки, тазиков и ковшиков, дырявых сапог и ведер. Все это в изобилии валялось вокруг, потому что дача – это место хлама, где всегда можно найти огромное количество вещественных обрывков прошлого, потрепанных и неработающих, но зачем-то все же хранимых.
Растрепанная, со строгим побелевшим лицом, она шла по садовой дорожке, замахиваясь на девочек пучком зелени и исступленно повторяя:
- Хрен да полынь! Плюнь да покинь!..
Дачники потихоньку начинали роптать – что, в конце концов, происходит и когда это, наконец, выяснится? Надо о безопасности думать, экстренное собрание созывать, заборы укреплять, в конце концов, у кого-то ограда чисто символическая. Если тут и вправду что-то людей жрет, надо дома сидеть и своих сторожить, деток и стариков в первую очередь. А они бегают за этим сыщиком доморощенным, как цыплята за курицей. А курица – она, между прочим, и без головы тоже бегает…
...она уже несколько десятилетий была снабжена ярлычком “жена” и задвинута в соответствующий угол сознания, как предмет необходимый, добротный, удобный в использовании...
Внутри каждого мира таятся иные миры. И те, кто ищет свой дом, странствует по всем мирам, в какие только могут проникнуть
Некоторым мирам отмерен срок жизни всего лишь на одну ночь.
Отважней всего мы сражаемся, когда защищаем то, что нам дороже жизни.