А её смех - как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу.
Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.
В воскресенье ее похоронили. В понедельник Уве вышел на работу. Но спроси его кто угодно, Уве ответил бы как на духу: у него не было жизни до нее. И после нее - тоже нет.
скорбь – штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют ее, она сама разделяет людей.
Нынче люди меняют старое на новое до того быстро, что умение делать что-то долговечное стало ненужным.
Странная штука – любовь. Она всегда застает тебя врасплох.
Потеряв близкого, мы вдруг принимаемся тосковать по каким-то вздорным пустякам. По ее улыбке. По тому, как она ворочалась во сне. По ее просьбам — перекрасить ради нее стены.
- Так день на дворе - у нас тут что, вообще никто не работает?
- Я на пенсии, - с виноватым видом отвечает Анита.
- А я в декрете, беспечно шлепает себя по пузу Парване.
- А я айтишник, - говорит Патрик.
В нынешнем мире человек устаревает, не успев состариться.
Кто сам не любит одиночества, того и чужое коробит.