Любовь делает нас уязвимыми.
Если не хочешь смириться с тем, что в мире страдают невинные, нужно делать все, что от тебя зависит, чтобы бед и мучений на свете стало меньше, а любви больше.
В самом деле, что могла сказать о браке этим двум детям женщина, побывавшая замужем трижды, магичка, прожившая на белом свете четыре сотни лет — и каких лет!
С точки зрения самой принцессы лес ночью был точно таким же, как лес днем, только темным. Конечно, темнота настораживала, морочила и страшила, но в лесу не больше, чем в собственной спальне принцессы. Да, было боязно: запнуться об корень, влететь физиономией в какую-нибудь паутину, но леший? Водяной? Принцесса ни разу не встречала ни водяного, ни нормального человека, который встречал водяного, а истории из пятых рук ее не убеждали.
Если кто-то и может руководствоваться в своих действиях только одним голым рассудком, то это точно не принцесса. Она, во-первых, девочка, во-вторых, эмоциональная, а в-третьих, подвижная.
— Зоб свинячий, зуб гусячий, тараканьи потроха! — процитировала принцесса про себя рецепт неприятной ситуации от кухарки, матушки Хло.
Большинство важных вещей невозможно понять на большой дистанции, Брайан. Надо подойти поближе.
Всем нам крепко досталось, Брайан, все нам. Я знаю, одним достаётся больше, чем другим. Но если мы не будем ожидать друг от друга большего, надеяться на лучшее друг для друга и исцеляться от перенесённой нами боли, в таком случае мы бесспорно обречены.
Все мы так или иначе чем-то надломлены. Мы все причиняем кому-то боль, и кто-то причиняет боль нам. Состояние надломленности - общее для всех нас, пусть наша надломленность и неодинакова.
Наконец, я пришёл к убеждению, что характер нашего общества, нашей преданности правосудию, власти закона, справедливости и равенству не может измеряться тем, как мы обращаемся с богатыми, могущественными, привилегированными и уважаемыми членами общества. Истинная мера нашего характера - то, как мы обращаемся с бедными, неудачливыми, обвиняемыми, заключёнными и осуждёнными.