Все мы становимся соучастниками, когда позволяем скверно обращаться с другими людьми.
Уроков было достаточно. Только в последнюю Эпоху Огня, за каких-то триста двадцать два года, — три магических войны. Первая длилась одиннадцать лет. Вторая — семь. Третья, оставившая после себя Ликардийскую пустошь, сотни тысяч сирот и осколок смертельного заклятия в правом плече Мартины Аллен, — три года.
С каждым разом людям требовалось все меньше времени, чтобы понять, что они дошли до черты, за которой не будет победителей. Когда-нибудь они дойдут до нее слишком быстро и перешагнут, не успев ничего осознать. Мир погибнет в один день…
— Давай попробуем разобраться, — предложила Джо. — Что мы имеем?
Так в школьные годы она раскрывала перед Кенни Фаулером учебник по химии или физике и тем же терпеливым тоном пыталась донести до него смысл заковыристых формул. Правда, терпения ей хватало ненадолго, и тогда Джо принималась пинаться, обзывала его тупой псиной и лупила учебником по голове. Но это тоже помогало.
«Я — твой должник», — самая нелепая фраза, которую Фаулер слышал на войне. Какие счеты между жизнью и смертью? Вчера ты спас кого-то, сегодня — кто-то тебя. Завтра — никто и никого.
Злее совести только совесть, вступившая в сговор с памятью, и новая вина, помноженная на вину прошлую, стократ тяжелей.
Все они его злили. Малолетки, считающие, что гробить еще не начавшуюся толком жизнь выпивкой и травкой, — это круто. Их родители, бывшие когда-то такими же идиотами, а после, спарившись и наплодив себе подобных, отчего-то возомнили себя лучше других. Добропорядочные, мать их, граждане!
Джоан Гарнер вообще любила поесть, хотя, глядя на нее, вряд ли кто-нибудь мог это заподозрить. Одно слово — ведьма.
Хочешь иметь полезную привычку гулять дважды в день — заведи собаку, и привычка появится сама!
— А я рискну! Чего не сделаешь ради любви. — О-о-о, любви? Так быстро? — Ну почему быстро? — Дракон выудил из кармана часы. — Мы уже десять минут знакомы.
Не задавайте лишних вопросов. Это уберегло вас теперь, убережет и дальше.