Мне интересно только то искусство, которое меняет идеологию общества... Искусство, которое лишь воспроизводит эстетические ценности, неполноценно. (Речь на вручении Золотого льва Венецианской биеннале за работу «Балканское барокко».)
Чтобы достичь цели, нужно отречься от всего, пока не останется совсем ничего, и тогда оно случится само. Это по-настоящему важно. Таков мой девиз для каждого перформанса.
Когда я хлестала себя, брызги крови разлетались повсюду. Сначала боль была невыносимой. А потом просто исчезла. Боль была словно стена, сквозь которую мне нужно было пройти, чтобы оказаться по другую сторону.
Эта работа выросла из вопроса, которым я всегда задавалась и до сих пор задаюсь: что есть искусство? Я верю, что если мы рассматриваем искусство изолированно, как нечто святое и существующее отдельно от всего, значит, это не жизнь. Искусство же должно быть частью жизни. Искусство должно принадлежать всем.
К полудню в «Охотниках и свинье» наступила Та Самая Тишина, которой едва ли не больше, чем пожара, боятся владельцы подобных заведений. Не та благословенная послеобеденная тишина, когда насытившиеся постояльцы мирно дремлют в своих комнатах, набираясь сил перед ужином, а стылая тишина, которую сами по себе производят пустые комнаты, запертые двери и лестницы, у которых нет причин скрипеть, так как по ним некому подниматься.
Я алмаз в непробиваемой оболочке из шеллака
"Первое правило рак-клуба: нет никакого рак-клуба, и поэтому никаких доброжелателей, вытягивающих шеи на месте трагедии, напоминая себе, как им повезло, что утрата не касается лично их."
как будто время было вопросом торга, а конец – делом выбора.
Брак — это такой же праздник, как Новый год. Он очень условен. Очень традиционен. Это праздник, который мы на сто процентов создаем сами.
Давайте не будем задаваться вопросом, зачем женщинам нужны цветы? Они им нужны. Давайте будем дарить женщинам цветы не только весной и не только 8 марта, а круглый год. Это ведь не очень трудно. И не очень дорого.