Одно дело, когда ты вынужден носить женское платье, и другое – когда все об этом знают. Мужчин, которые вели себя как женщины, у нас обычно поносили самыми грязными словами: такие оскорбления зачастую смывались только смертью.
Хирон сказал однажды, что деление людей на народы – худшее изобретение смертных. – Ни один человек, откуда бы он ни был родом, не должен цениться больше другого.
слава - странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому. - Он разводит широкие ладони. - Нам не дано знать, кто выйдет живым из всепоглощающего огня забвения. Как знать? - Он улыбается. - Может, когда-нибудь прославлюсь и я. И может, еще больше, чем ты.
Если бы каждый воин убивал только тех, кто нанес ему личную обиду, Пелид, войн бы вообще не было.
Иногда взрослых хочется встряхнуть, чтобы разбудить ребенка, который спит у них внутри.
Взрослые тоже такие. У них полно вопросов без ответов, потому что вопросы остаются у них в головах и никогда не выходят наружу. А потом незаданные вопросы отражаются у них на лицах в виде печали и тоски. Морщины- это и есть вопросы, которые не были заданы, и с годами их становится все больше и больше.
... возраст -это как резинка, и дети со стариками тянут ее каждый в свою сторону, но в итоге она разрывается и ударяет в лицо всегда стариков.
Если ничего не спрашивать, ничего и не узнаешь.
Истории надо рассказывать, иначе они умирают.
Каждое поколение передает следующему чемодан, битком набитый фрагментами головоломок, собранных за прошлые века, и говорит: – На вот, поглядим, что ты сможешь сделать из этого.