– Ты вообще такое слово знаешь – «образование»?
– Это когда у коровы гуля на морде вскакивает? – неуверенно предположила Рыска, слышавшая что-то похожее от скотского лекаря.
– Ага, и я даже знаю, как эту корову зовут! Родители надеялись, что я стану послом, а все серьезные переговоры проходят без толмачей. Да и не только с тсарями говорить приходится – кого-то подкупить, кому-то польстить… Без языка никуда.
...
.
– А что ты думаешьо «священной битве» и «долге перед Родиной»?
– Что сидящие на тронах кретины ничем не лучше двух псов, дерущихся из-за найденной в помойке кости. В то время как куда интереснее и эффективнее создать такие условия, что один сам ее уступит.
– Это как? – совсем запуталась Рыска.
– Есть такое слово – «дипломатия». Но коровы ею не болеют, не бойся.
– Я могу жить без алкоголя. И наверное, могу жить без сигарет. – Тут его лицо вдруг приняло выражение, как у записного трагика, ломающего комедию. – Но мясо? – Он протер глаза. – Мясо!
В аэропорту постоянно возникает ощущение дежавю. Разные люди в миллионный раз повторяют одни и те же схемы. Один день здесь – и кажется, что время остановилось.
Вся жизнь человека не может уместиться в одной фразе, которую он произнес в смятении.
Меня беспокоило то, что я совершенно не волнуюсь.
– Зайон, я когда-нибудь говорила, что люблю тебя? – Ох, я тоже тебя люблю. Хотя мне не нравится тебе в этом признаваться. Ты не в моем вкусе.
Папа, усидеть на двух стульях невозможно. Не получится объявлять меня членом семьи, только когда я тебя позорю.
Мое проклятие заключалось в том, что я всегда была недостаточна. Недостаточно индианка. Недостаточно американка. Недостаточно талантлива. Недостаточно папарацци. Недостаточно здорова. Недостаточна.
Клянусь: я никогда больше не буду поднимать тему. Если ты скажешь, что я могу доверять тебе, то я буду. Целиком и полностью.
Завести ребенка – это примерно как управлять карьерным погрузчиком в посудной лавке. С загипсованными ногами. В балаклаве, надетой задом наперед. В пьяном виде.