Мои цитаты из книг
Уступая алкоголю, она [еда] была приблизительная, как и большинство бытовых вещей того времени
В сборник “Нормальная история” вошли статьи и эссе Владимира Сорокина, написанные и выходившие в 2010-е. В нехудожественной прозе автор не изменяет любимым темам: еда и питье как проявления национального характера, Москва и Берлин, взаимопроникновение жизни и литературы. Из небольших заметок вырисовывается сотканный из деталей cтиля и быта точный портрет двухтысячных, неумолимо становящихся прошедшей эпохой. Особого внимания достойны тексты о художественной среде восьмидесятых, сформировавшей...
Россия по-прежнему верит в слова больше, чем в реальность.
В сборник “Нормальная история” вошли статьи и эссе Владимира Сорокина, написанные и выходившие в 2010-е. В нехудожественной прозе автор не изменяет любимым темам: еда и питье как проявления национального характера, Москва и Берлин, взаимопроникновение жизни и литературы. Из небольших заметок вырисовывается сотканный из деталей cтиля и быта точный портрет двухтысячных, неумолимо становящихся прошедшей эпохой. Особого внимания достойны тексты о художественной среде восьмидесятых, сформировавшей...
Россия была и остается страной гротеска. Смеяться у нас любят и умеют профессионально... И наш смех всё-таки чем-то отличается от смеха западных людей. Когда в брежневско-андроповские восьмидесятые в московский андеграунд зачистили западные слависты, наши тогдашние ровесники, мы с друзьями столкнулись с их непониманием советских шуток и анекдотов. Один немец признался, что «русский анекдот разрушителен психологически». Почему? Да потому что, оказывается, он «злой по сути». А что же такое добрый анекдот? Немец пояснил: добрый анекдот — это когда ты, начиная его рассказывать, сам заранее смеешься. Такого заранее смеющегося человека у нас назовут дебилом.
В сборник “Нормальная история” вошли статьи и эссе Владимира Сорокина, написанные и выходившие в 2010-е. В нехудожественной прозе автор не изменяет любимым темам: еда и питье как проявления национального характера, Москва и Берлин, взаимопроникновение жизни и литературы. Из небольших заметок вырисовывается сотканный из деталей cтиля и быта точный портрет двухтысячных, неумолимо становящихся прошедшей эпохой. Особого внимания достойны тексты о художественной среде восьмидесятых, сформировавшей...
Не зная ошибок прошлого, как можно научиться не повторять их? История – наш учитель.
Во Франции 1562 года неспокойно, говорят, что грядет война, но и в преддверии кровавых потрясений обывательская жизнь идет своим чередом… Юной Маргарите, дочери книготорговца из Каркасона, приходится заботиться о семье и вести дела вместо отца, внезапно утратившего всякий интерес к жизни. Однажды девушка получает анонимное письмо с загадочной гербовой печатью – в послании всего несколько слов. Кто может угрожать ей? Она хочет поделиться с отцом своей тревогой, но тот не готов к откровенному...
Видеть страдания того, кого мы любим, тяжелее, чем переносить их самому.
Во Франции 1562 года неспокойно, говорят, что грядет война, но и в преддверии кровавых потрясений обывательская жизнь идет своим чередом… Юной Маргарите, дочери книготорговца из Каркасона, приходится заботиться о семье и вести дела вместо отца, внезапно утратившего всякий интерес к жизни. Однажды девушка получает анонимное письмо с загадочной гербовой печатью – в послании всего несколько слов. Кто может угрожать ей? Она хочет поделиться с отцом своей тревогой, но тот не готов к откровенному...
Какая красота в том, что люди забиты и невежественны, что их запугивают, чтобы добиться покорности? Какая красота в том, чтобы терзать тело ради спасения души?
Во Франции 1562 года неспокойно, говорят, что грядет война, но и в преддверии кровавых потрясений обывательская жизнь идет своим чередом… Юной Маргарите, дочери книготорговца из Каркасона, приходится заботиться о семье и вести дела вместо отца, внезапно утратившего всякий интерес к жизни. Однажды девушка получает анонимное письмо с загадочной гербовой печатью – в послании всего несколько слов. Кто может угрожать ей? Она хочет поделиться с отцом своей тревогой, но тот не готов к откровенному...
Взявшись за перо, я понял, почему со времен Флобера и Мопассана писателей тянуло в Нормандию. Дело не в том, что Париж и море совсем близко, домики романтичны, а в аббатствах полно привидений. Уроженцы Нормандии во все времена были самыми плодовитыми исключительно по причине погодных условий!
Ариана поселилась в этом домике у моря, чтобы вместе с трехлетней дочерью начать новую жизнь. Ее бегство из Парижа слишком напоминает другое – случившееся более ста лет назад, когда знаменитая парижская актриса укрылась в этом городке, чтобы оберегать свою тайну… Пожилые супруги решили устроить себе отпуск в старинном поместье. Владельцы – семейная пара, но гостей встречает только муж. Жены который день нигде не видно. В старом доме так и висит напряжение, а из красивого антикварного шкафа явно...
admin
добавил цитату
из книги
«Французов ручей»
5 лет назад
...страсть нежность неразделимы, как две части одного упоительного целого, из пылкости рождается ласка, а молчание может быть разговором без слов, в любви нет места для стыда и сдержаности, и мужчина и женщина, которые хотят обладать друг другом, должны забыть о глупых предрассудках, разрушить все барьеры, и тогда все, что происходит с одним, мгновенно отзовется в другом, повторяясь в каждом жесте, в каждом движении, в каждом чувстве.
— Молодой человек, из какого меха эта шуба? — спрашивала, бывало, покупательница. — Это, жэнчина, мутон! — отвечал Жорик. — А что за зверь такой — мутон? — Вай! — говорил Жорик. — Мутон — такой дикий, как крис, только большой. У нас в горах водится, очень редкий, трудно поймать, он в норе живет. Ловят его с кошками.
Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о...
Может, и правда, что нам не приходится такое решать. Мы думаем, будто решаем, но это не так. Мы наматываем круги по району. Ходим мимо той самой двери. И если ударяем по клавише пианино и оно не звучит, то мы ударяем ещё раз, потому что так надо. Нам надо услышать звук, и мы надеемся, что это не ошибка.
Пять братьев Данбар жили в идеальном хаосе своего дома – без родителей. Пока однажды вдруг не вернулся отец, который когда-то их оставил. У него странная просьба – он хочет, чтобы сыновья согласились построить с ним мост. Откликается Клэй, мальчик, терзаемый давней тайной. Что случилось с ним в прошлом? И почему он должен принять этот вызов? «Глиняный мост» – история подростка, попавшего в водоворот взрослой жизни и готового разрушить все, чтобы стать тем, кем ему нужно стать. Перед...