– История про Сару – про цепочку и сказанное ему… это неправда. – А. – Ты не удивлен? – Не совсем. Я думал об этом. Особенно из-за всего, связанного с Келли. Не знаю. Эта история слишком походила на фильм, чтобы быть правдой.
Теперь я понимала, что касательно Келли дело было не просто в какой-то цепочке. А в ее словах. Приписанных другому человеку. Ее назвали лгуньей не просто из-за крестика, а из-за того, что она сказала. Ее использовали как мишень, чтобы превратить Сару в героиню.
А, ну да, в принципе правильно. Виски успокаивает куда лучше, чем зелья.
Меган научилась ждать и не принимать отказы слишком близко к сердцу. Она была слишком светлокожей, слишком темнокожей, слишком худой, слишком еще что-то для многих ролей.
Как говорят в кино, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Она тут же прониклась к нему симпатией и доверием. Меган знала, что он был тем человеком, который, прячась за шутками и веселым нравом, на самом деле ищет тихую гавань.
В романе Меган и Гарри, безусловно, большую роль сыграла судьба. Он признавал: «То, что я влюбился в Меган так быстро, стало для меня подтверждением, что так сошлись звезды, все было просто идеально. Эта красивая женщина в прямом смысле споткнулась и упала в мою жизнь, а я упал в ее».
— Кто… вам… позволил? Слышите? Вы? Кто вам позволил издеваться над мертвыми? Я пожал плечами и снова зевнул: — Откровенно говоря, дорогой профессор, я ни у кого разрешения не спрашивал.
Все человеческое имеет свой срок, даже сочувствие.
Однажды жизнь крепко взялась за него, она била и била его до тех пор, пока не выколотила вчистую веселье, и молодость, и задор, и все, на что он был способен теперь - ежиться, вдыхать и нервно озираться, если кто-то в его присутствии произносил что - нибудь этакое.
Каждый день, вырванный у смерти - это везение...