– Несчастные должны воевать, Альфа́. Таков закон. Воевать, чтобы другие жили в мире.
Можно подумать, человек каждый день тренируется, чтобы механически делать одно и то же, когда все утратит смысл.
Пыль покрывает сердце быстрее, чем мебель.
В одиночестве есть свои плюсы.
– Не хотите чашку чая? Может быть, она станет для вас последней. – До моего полета еще почти год. Предстоит много всего. Подготовка в Звездном городке в России. – В таком случае, для чая еще много времени. Если, конечно, вам удастся раздобыть приличный чай в России.
Познавший вкус бунтарства вовеки бунтарем прибудет
- Удивляюсь тебе, Галлоглас. Ты с поразительным спокойствием принимаешь мои решения. - Диана была ему искренне благодарна. - Мэтью попытался бы отговорить меня от этой затеи. - Вот что бывает, когда полюбишь не того вампира, - едва слышно прошептал Галлоглас, пряча мобильник в карман.
Вообще, ничего странного в странностях нет. Странности есть у всех. Просто потому что мы не произведены конвейерным способом, как бы ни хотелось обратного государству. На душе, как и на теле, тоже есть родинки. Они делают нас личностями.
Этот вопрос «почему не пьешь?» в России какой-то гамлетовский.Людям страшно интересно. Их отчего-то совсем не интересует, почему ты валяешься пьяный на лавочке в десять утра, это нормально. А вот почему не пьешь, вынь да положь.Рядом с трезвым некомфортно. Мало ли что у трезвого на уме. Что на уме у пьяного, как бы общеизвестно, потому что оно же и на языке. А трезвый человек подозрителен.
С каждым годом эндорфинов в крови все меньше, ворчунов все больше. «Ворчун» – это такой гормон старости. Он белит сединой, копает траншеи морщин и выкорчевывает эндорфины.