admin

В мире нет ничего хуже разлуки. Даже сейчас я не люблю прощаться. А расставание с дорогим тебе человеком отзывается в душе поистине физической болью. Признаться, и эти раны через какое-то время заживают. Не настолько, чтобы совсем стерлись воспоминания о боли. Не настолько, чтобы люди, причинившие ее, перестали что-либо значить. Но эта первоначальная, паническая тревога притупляется и в итоге сменяется чем-то более нейтральным. С чем можно жить. Ты стараешься не вспоминать о тех, кто исчез, чтобы снова не вызвать это чувство. А если они сами напоминают о себе, то эта связь скорее тяготит, заставляя снова и снова бередить затянувшуюся рану. Ты оставляешь без ответа их письма, потому что забыть оказывается проще, чем победить боль.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

Шли месяцы, а я была полна отвращения к растущей внутри меня новой жизни. Плод насилия и жестокости, с которыми я не хотела иметь ничего общего. Но нежданный ребенок каждый день напоминал мне о моем унижении. Будет ли он похож на моего мучителя? Смогу ли я полюбить его? Ночами, когда я чувствовала шевеление ребенка, я била себя по животу, чтобы это прекратить. Мне было больно, и я надеялась, что ребенку тоже.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

Нет, но это долгая история. Слишком долгая, чтобы быть интересной.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

Иногда совсем необязательно иметь одинаковые интересы или стиль, Дженни. Достаточно веселить друг друга.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

А ты знала, что шоколад – лучшее лекарство от слез?

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

Она принимается сортировать листы бумаги. Раскладывает по именам. Именам людей, которых больше нет. Открывает адресную книгу. Их имена – единственный след тех, кто когда-то смеялся и плакал. В памяти усопшие становятся другими.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

Когда человек долго тоскует, в нем как будто что-то ломается. Медленно тухнет взгляд, и он теряет способность видеть красоту в своем окружении, в своей повседневной жизни.

Маленькая красная записная книжка

София Лундберг

Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что...

По нему никогда нельзя было сказать, сколько ему лет. По началу такие люди выглядят много старше своих лет, а затем пересекают грань усталости и начинают поражать всех своих родственников прогрессивностью своих взглядов. Все просто. Человек выглядит не на свой возраст, но на то количество опыта, которое ему отмерила судьба.

Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы

Микки Нокс

Это был грандиозный финал впустую потраченной жизни… (Джеффри Дамер) История самого известного в мире «высокоактивного психопата». Коэффициент интеллекта Джеффри Дамера – высочайший среди серийных убийц и один из самых высоких в истории Штатов. Обладая внешностью актера и интеллектом гения, он работал на заводе и бредил мыслями о создании армии зомби. Когда полиция поймала его, он был счастлив, потому как сознавал, что попросту не может остановиться. Перед вами полная история жизни и болезни...

Очень многое, если не все в этой жизни достигается из желания доказать своим близким, что мы не такие, какими они нас видят. Не стоит, наверное, говорить, что доказать никому еще ничего не удавалось. Мы навсегда остаемся в глазах наших близких такими, какими они нас придумали. Даже если вы станете президентом, для своей мамы вы будете оставаться неразумным ребенком, а для одноклассников - тем странным фриком с последней парты.

Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы

Микки Нокс

Это был грандиозный финал впустую потраченной жизни… (Джеффри Дамер) История самого известного в мире «высокоактивного психопата». Коэффициент интеллекта Джеффри Дамера – высочайший среди серийных убийц и один из самых высоких в истории Штатов. Обладая внешностью актера и интеллектом гения, он работал на заводе и бредил мыслями о создании армии зомби. Когда полиция поймала его, он был счастлив, потому как сознавал, что попросту не может остановиться. Перед вами полная история жизни и болезни...

Именно благодаря своему окружению человек имеет возможность оставаться человеком. Только его окружение создает рамки и границы дозволенного.

Меня зовут Джеффри Дамер. Подлинная история серийного убийцы

Микки Нокс

Это был грандиозный финал впустую потраченной жизни… (Джеффри Дамер) История самого известного в мире «высокоактивного психопата». Коэффициент интеллекта Джеффри Дамера – высочайший среди серийных убийц и один из самых высоких в истории Штатов. Обладая внешностью актера и интеллектом гения, он работал на заводе и бредил мыслями о создании армии зомби. Когда полиция поймала его, он был счастлив, потому как сознавал, что попросту не может остановиться. Перед вами полная история жизни и болезни...