Что касается собственного зуба, Сухейла сказала положить его под подушку и загадать желание.– Так мы поступаем в Амезру.– И я так полагаю, что все ваши мечты сбываются, – язвительно хмыкнула Минья.– Конечно же нет, глупышка! – возразила Сухейла. Она выросла не в эпоху оптимизма, но это не значит, что они жили без мечты.– Мечты не сбываются так просто. Они лишь мишень, которую ты рисуешь вокруг своих желаний. Но в цель нужно попасть самой.
– Сколько можно молчать? – гневно вопросил он. Я отрезала очередной кусок жаркого и спокойно произнесла: – Ты прекрасно справляешься и без меня.
Ее уровень физподготовки годился только для занятий ЛФК в районной поликлинике.
«Для меня Кларк Кент в телефонной будке и Гудини в ящике — одна и та же история. <…> Зашел один человек, вышел другой».
За что не люблю чернокнижников, так это за эгоизм. Призывают силы, которые и осмыслить не в состоянии, а мне страдать…
Самоконтроль! Никто и ничто не заставит меня утратить самоконтроль! А слезы на глазах… Это все дым. Едкий дым, не более того.
Первым делом я отправился в кассу и получил жалованье за первую неделю работы. Неизвестно, как все обернется в дальнейшем, а четыре талера – это четыре талера. Лишними не будут.
Кошмар – это когда просыпаешься в холодном поту и лежишь тихо-тихо, как мышка, боясь не только пошевелиться, но и вздохнуть. Ведь сон не закончился, он пришел вслед за тобой в реальный мир. И кто-то стоит за спиной и ждет малейшего движения. А ты лежишь и не шевелишься. Долго. Очень долго.
Мы, потрепанные судьбой, смеялись над всеми, кто верил в счастливый конец.
Старых друзей больше нет с нами. Все умирают. Люди пытаются жить как можно дольше, но знаете, что? Быть старым невесело. Нет смысла жить. Когда все остальные мертвы.