Если кто-то забывает о гордости и молит всем сердцем, но его мольбы напрасны, он уже никогда не станет прежним. Что-то в нем умирает, а что-то рождается. Словно после пережитого в душе Мейкпис, подобно зимней росе, осело новое восприятие мира. Она сознавала, что больше не сможет чувствовать себя в безопасности или любимой, как раньше. А еще знала, что ни за что на свете не станет никого умолять.
Ночная рубашка и сползший на лоб колпак Овадии были обшиты дорогим кружевом, и Мейкпис принялась беспомощно вычислять, сколько недель потребовалось бы матери, чтобы сплести такое же. Но тут она сообразила, что уставилась на лорда, и поспешно опустила взгляд. Глазеть на богатых и могущественных было опасно. Все равно что смотреть на солнце.
Нужно творить добро во имя добра, и оно к тебе вернется — в нужный момент и, возможно, от другого человека.
«Да, я другая. Ну и что с того? Зато счастливая.
Однако моя самая заветная мечта — очень личная. Я хочу родить дочку, которая будет похожа на меня. В ней я, наверное, смогу увидеть себя со стороны — такую, какой я была бы без ожогов.
Девушке в первую очередь надо начать любить себя. Если ты любишь себя, то не станешь придавать значение никаким гадостям. Уверенный в себе человек не станет относиться к себе хуже, получая в свой адрес болезненные уколы или нелестные замечания. Например, меня уже не выбить из колеи: я знаю, что я красивая, и мне в себе все нравится.
Мы все хотим кому то доверять.
Мне всегда казалось странным, что родители умудряются гордиться самыми ничтожными достижениями своих детей так, словно те подарили миру эликсир вечной жизни.
Я подозревал, что ты промолчишь про свой день рождения. Но социальные сети - коварная вещь, всегда выдают уведомления.
Но я не хотел быть журналистом. Если я буду писать, то только для себя. Слова — слишком интимная вещь, чтобы ими разбрасываться перед другими.