Мои цитаты из книг
— Занятная штука информация. Вроде и пустячок, но без него в некоторых ситуациях не обойтись.
До чего же непросто спасти принцессу, если сама же ее и похитила! Теперь води женихов по запутанным тропкам Темного леса и делай вид, что ты тут ни при чем. И это когда один наглый полуэльф из кожи вон лезет, чтобы вывести тебя на чистую воду, а черный маг задался целью отомстить. Но настоящая ведьма справится с любой напастью. И не только проведет, но и доведет кого угодно!
"Манипулировать здравомыслящими людьми - все равно что пасти баранов. На это уходит много сил, и если гонять их по одному, ничего не выйдет. Но если найти нужного барана и заставить его двигаться в правильном направлении, остальные пойдут за ним."
Это мир, в котором разум влияет на реальность, в котором вера определяет законы физики. Но нет веры сильнее той, что дает безумие, и здесь наиболее могущественны те, кто безумен больше прочих. Это мир, в котором умершие подчиняются на том свете своему убийце. Это мир, в котором верой можно сотворить бога. Ведь если люди считают кого-то всемогущим, после смерти он им станет (по крайней мере, так гласят предания) и будет безраздельно служить тому, от чьей руки пал. И когда банда странствующих...
"Все на свете делается из эгоизма. Жизнь, полная вероломства и недоверия, дала Штелен понять одно: если кто-то помог тебе, это было потому, что они тем самым помогли самим себе. В тот момент, когда общий интерес сходит на нет, правда становится очевидной, а ты чувствуешь, как они всаживают тебе нож в спину".
Это мир, в котором разум влияет на реальность, в котором вера определяет законы физики. Но нет веры сильнее той, что дает безумие, и здесь наиболее могущественны те, кто безумен больше прочих. Это мир, в котором умершие подчиняются на том свете своему убийце. Это мир, в котором верой можно сотворить бога. Ведь если люди считают кого-то всемогущим, после смерти он им станет (по крайней мере, так гласят предания) и будет безраздельно служить тому, от чьей руки пал. И когда банда странствующих...
"Из-за богов, конечно, люди время от времени вели религиозные войны, но вина за большинство величайших трагедий мира однозначно лежит на самих людях".
Это мир, в котором разум влияет на реальность, в котором вера определяет законы физики. Но нет веры сильнее той, что дает безумие, и здесь наиболее могущественны те, кто безумен больше прочих. Это мир, в котором умершие подчиняются на том свете своему убийце. Это мир, в котором верой можно сотворить бога. Ведь если люди считают кого-то всемогущим, после смерти он им станет (по крайней мере, так гласят предания) и будет безраздельно служить тому, от чьей руки пал. И когда банда странствующих...
– Ты настолько разумен, – задумчиво проговорил Вихтих, – что из тех, кого я встречал, ты – самый безумный. Ты так упорно держишься за здравый смысл и стабильность, хотя и то и другое явно не более чем миф. Ты веришь, что, если делать вид, будто мир не безумен, он и вправду таким станет. – Он с удовольствием рассмеялся и добавил: – Ты, пожалуй, самый сумасшедший человек в мире.
Это мир, в котором разум влияет на реальность, в котором вера определяет законы физики. Но нет веры сильнее той, что дает безумие, и здесь наиболее могущественны те, кто безумен больше прочих. Это мир, в котором умершие подчиняются на том свете своему убийце. Это мир, в котором верой можно сотворить бога. Ведь если люди считают кого-то всемогущим, после смерти он им станет (по крайней мере, так гласят предания) и будет безраздельно служить тому, от чьей руки пал. И когда банда странствующих...
Словно портрет Дориана Грея - все тревоги, которые должны были истрепать отца, отражались не на нём, а на матери.
После смерти матери и бабушки заботы о брате и сестре легли на плечи старшей сестры Исмы. Она отодвинула в сторону свои мечты, забыла о своих амбициях и посвятила себя Анике и Парвизу. И вот они выросли, и каждый пошел своим путем. Исма свободна и готова вернуться к университетской карьере. Но беспокойство за брата и сестру никуда не исчезло. Аника взбалмошна и слишком красива. А Парвиз выбрал темный путь – сгинул в мареве Ближнего Востока, стремясь понять их отца-джихадиста. Перед Исмой,...
Вот ради чего весь труд, вся борьба, все волнения, этому отдаешь всю свою зря растраченную жизнь! Ради того, чтобы тебя приглашали всякие бездушные люди, жали тебе руки – чтобы лемурам было о чем поболтать, прежде чем пожрать!
Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности,...
Искусство бессмертно и дарит бессмертие, вбирая в себя жизнь, страсть и смерть. Ему неважно, от чего оттолкнуться, важен полет.
Закат. Алый, багряный, кровавый… Звенит невидимый колокол, гремят пушки, и идет, идет в никуда непонятная синеглазая женщина… Завершается цикл, завершается круг, события летят к финалу, и их уже не остановишь. Излом срывает маски и назначает цены. Все дешевле золото, все дороже кровь. Дрожат горы, обесцениваются договоры, смеются и плачут спутники сгинувших богов и изначальные твари, но право выбора не отменит даже Излом. Руперт фок Фельсенбург и Ричард Окделл, кардинал Левий и епископ...
Вы, кажется, в плену терзаний? Бросьте! Уныние в лохмотьях и коросте — Дурной союзник и судья дурной. Жизнь – это бал! Пора б взглянуть, друг мой, Какие демоны к нам напросились в гости.
Закат. Алый, багряный, кровавый… Звенит невидимый колокол, гремят пушки, и идет, идет в никуда непонятная синеглазая женщина… Завершается цикл, завершается круг, события летят к финалу, и их уже не остановишь. Излом срывает маски и назначает цены. Все дешевле золото, все дороже кровь. Дрожат горы, обесцениваются договоры, смеются и плачут спутники сгинувших богов и изначальные твари, но право выбора не отменит даже Излом. Руперт фок Фельсенбург и Ричард Окделл, кардинал Левий и епископ...
– Кто идет по ягоды с корзиной, не должен думать о шкурах медвежьих. Кто идет на медведя с рогатиной, не должен набивать рот ягодами, сколь бы сладкими те ни казались.
Закат. Алый, багряный, кровавый… Звенит невидимый колокол, гремят пушки, и идет, идет в никуда непонятная синеглазая женщина… Завершается цикл, завершается круг, события летят к финалу, и их уже не остановишь. Излом срывает маски и назначает цены. Все дешевле золото, все дороже кровь. Дрожат горы, обесцениваются договоры, смеются и плачут спутники сгинувших богов и изначальные твари, но право выбора не отменит даже Излом. Руперт фок Фельсенбург и Ричард Окделл, кардинал Левий и епископ...