Стихийные бедствия, недальновидные политики, вышедшие из-под контроля войны, плохая экология, сокращение запасов воды и пищи… а потом снова захрустят раздавленные черепа. Снова и снова.
Для совести, было не то время и не то место.
Серебристый свет морозит верхушки
уходящих в бесконечность деревьев.
Ближе к земле, где лунный свет
смешивается с холодом, воздух
голубовато-белый и газообразный. А лес
походит на колючий контур армейских
рядов, замерших в жутком марше. С
копьями, штандартами и огромными
бронированными панцирями,
выступающими из темной массы. Но в
этом месте лес расступается. Словно
сторонится чего-то. Толстые стволы
древних деревьев и хлесткие стены
папоротника тревожно отступают от края
поляны, посреди которой стоят провисшие,
выцветшие, запятнанные палатки. Ничто
кроме высоких сорняков и травы не смеет
нарушать границы лагеря.
А что это висит на деревьях? Что-то
трепещет на ветру, натянувшись вдоль
черной опушки леса, как стираное белье,
сорванное ветром с веревки и застрявшее
в ветвях. Возможно, это рваные рубахи,
выброшенные хозяином. В количестве
трех штук, а под ними три пары
потрепанных кальсон. И все в пятнах
ржавчины.
Это кожа. Содранная с мертвых тел.
Вымпелами развешанная на деревьях
вокруг места, где ты искал убежища.
Все, что действительно важно, так это способность выживать. Некоторые делают это лучше других.
Народ, привыкший жить под властью государя и благодаря случаю ставший свободным, с трудом сохраняет свободу.
Скрой то, что говоришь сам, узнай, что говорят другие, и станешь подлинным князем.
...люди всегда дурны,пока их не принудит к добру необходимость.
Чтобы рождать новые идеи, не обязательно быть святым. А подлинных интеллектуалов вообще мало. Основная масса ученых способна только критиковать чужие идеи.
Раньше у человека было время для уединенного размышления. Несколько минут наедине с собой – пока едешь в автобусе, или идешь на работу, или ждешь назначенной встречи. Теперь этих моментов не осталось, все инстинктивно достают смартфоны, надевают наушники, играют в компьютерные игры, не в силах устоять перед вошедшими в привычку технологическими соблазнами. Чудеса прошлого растаяли как дым, испарились, им на смену пришла неутолимая жажда всего нового.
...у девочек умение верить в себя с самого начала подрублено. Кажется, что чувствам совсем нельзя верить... Именно поэтому я в детстве так не любила ходить к нашему семейному врачу. Он осторожно меня расспрашивал, как я себя чувствую. А как бы я описала боль? Она, скорее, резкая или, скорее, тянущая? А я в ответ только с отчаянием на него смотрела. Это он должен был мне сказать, какая у меня боль, ведь именно за этим я и пришла к доктору. Чтобы меня осмотрели, засунули в машину, которая точными лучами переберет мои внутренности и сообщит мне правду.