Правильно говорят умные люди, хоть мозгов и не видно, но их отсутствие сразу становится заметным.
Однажды утром Божий промысел обозначился. Подул ветер времени, выметая длинную череду Тюдоров. Он потянулся по галерее холодным сквозняком, тревожа занавеси, тафту, шелка и мишуру. На север мчался гонец. Эпоха Стюартов пришла.
Если хочешь повлиять на государя, юноша, то забудь о доводах. Изучай человека. Генрих любит власть. В этом его сила. Он крайне тщеславен. Ему хочется выглядеть героем. В этом его слабость. И он нуждается в деньгах. Это его потребность.
Но кто рассудит, что в делах государственных является театром, а что - действительностью? В первом отражено второе.
Это слияние саксонской и датской культур нигде не происходило столь успешно, как в разраставшемся порту, ныне известном как Лондон. Он находился на старой границе между саксонской и датской Англией, а потому культуры объединились самым естественным образом. Хотя общегородской сход у старого креста возле собора Святого Павла, куда трижды в год сзывал большой колокол, оставался саксонским фольксмутом, собрание отцов города, управлявших торговлей, именовалось на датский манер: хастингс.
Мама была неисправима: лучший ребенок – спящий ребенок. И дома, и не шумит.
Дракончик являлся символом, понятным ей одной.
Друг от друга не отстаем, кому надо в туалет, терпим, божьих коровок не фотографируем.
«Наверное, он станет запахом моих несбывшихся надежд», – грустно подумала девушка.
Парням-неофитам связали руки за спиной и заставили вытаскивать лопаты без помощи рук. Смотреть на изощрения был смешно всем, кроме участников.